— Ну-ка, ну-ка, что за проблема?
— Девушка двадцати лет. Был момент, когда она употребляла наркотики, потом лечилась. Но, как говорят медики, применение специальных препаратов, довольно сильных, дало побочное действие. Она теперь страдает кратковременными выпадениями памяти, что-то вроде ретроградной амнезии. Вдруг оказывается, черт знает где и не помнит, когда, как и зачем туда пришла или приехала, что делала.
— По поводу причины в виде медикаментозного лечения я выражу свои сомнения, хотя все может быть, — задумчиво проговорил профессор. — Чаще кратковременная ретроградная амнезия возникает вследствие электросудорожной терапии, что могло быть во время ее лечения. Мог быть причиной и травматический шок. Например, девушка когда-то сильно ушибла голову, с потерей сознания.
— То есть ничего необычного вы в этом не видите, Борис Моисеевич?
— Ну, дорогой мой Лев Иванович, однозначно сказать нельзя. Человеческий организм вещь вообще сложная, сугубо индивидуальная. А уж психика — тем более. В любом случае я вижу тут очень серьезную проблему. Возможно, что речь придется вести о лакунарной амнезии. Она характеризуется выпадением из памяти отдельных событий или периодов. Скажите, у нее немотивированные изменения настроения бывают, может, истерические припадки или что-то похожее?
— Кажется, нет, но я могу ошибаться.
— Видите ли, такие явления наблюдаются при истерических расстройствах, при расстройствах сознания, когда неприятные для данного человека события забываются, также при расстройствах, связанных с травмами и сопровождающихся кратковременным или неглубоким отключением сознания. Возможно, вы многого не знаете, тут понаблюдать нужно, что называется, в мозг ей посмотреть. Ретроградная или антероградная…
— А что страшнее?
— Все страшно, Лев Иванович, все неприятно. Тоже мозг, а он, по-видимому, задет. Что бы там ни говорили светила науки, а о мозге мы знаем еще очень и очень мало. А что касается антероградной амнезии, то это потеря памяти событий, которые произошли после прихода больного в сознание, после помраченного или выключенного сознания. Например, после серьезных травм, в посткоматозном состоянии. Лежит у меня в клинике человек после черепно-мозговой травмы, после комы, потом наступает прояснение сознания, и мы разрешаем визиты и встречи с родными, для них обычно это ведь большая радость. А потом выясняется, что спустя несколько дней больной не помнит, что родные к нему приходили и он с ними разговаривал. Надо девочку посмотреть, понаблюдать.
— Борис Моисеевич, самый сложный вопрос! Отец девочки не олигарх, и доходы у него самые скромные…
— Ну, это как раз не сложный вопрос, Лев Иванович. У меня есть бюджетные палаты, поскольку я получаю средства по специальным федеральным и муниципальным программам. Теоретически, я могу взять вашу знакомую… — Лозовский помедлил, видимо что-то прикидывая в голове, — взять ее через недельку. Сможет ваш приятель привезти дочь?
— Да, конечно!
— Ну и отлично. Я сейчас внесу вашу девочку в список. Как ее, кстати, зовут?
— Калинина Татьяна Юрьевна. Двадцать лет. Проживает в Рязани.
— В Рязани?
— Это что-то меняет, Борис Моисеевич? Сложности?
— Н-ну… нет, не страшно. Пусть только позаботятся, чтобы у девочки был медицинский страховой полис.
— Лев Иванович, а может, нам обратиться официально в почтовое ведомство? — снова предложил Нефедов.
Капитан Матурин с интересом посмотрел на Гурова, ожидая, что ответит московский полковник.
— Ох, ребята, — вздохнул Лев, — ну сколько мне вас учить. Если вы видите криминальную цепочку, то резонно предположить, что она специально организована, что все ее звенья могут отслеживаться преступниками. И любой интерес полиции может их спугнуть.
— Но в налоговую службу мы же обращались официально? — не унимался Нефедов.
— Наш запрос был слишком размыт, чтобы в нем можно было усмотреть конкретику, — терпеливо объяснял Гуров. — Ну что такое запрос о лицах, которые открыли бизнес под субсидии?
Нефедов пожал плечами. Он никак не мог понять Гурова. По его мнению, полковник то слишком увлекался конспирацией, пытался скрывать самые невинные оперативные ходы даже от работников полиции, то действовал как танк в лобовой атаке. Однажды Матурин не выдержал и, похлопав лейтенанта по плечу, сказал, что понимание всего этого приходит с опытом, и никакая академия подобных знаний не даст.
В кабинет завели Семена Порыхляева, с которым они должны были ехать в магазин бытовой техники на Северном рынке. Парень выглядел унылым. Он сидел в изоляторе отдельно от своих дружков, но все же узнал, что Липатова и Скорко следователь арестовал, и теперь полагал, что его привезли для подобной же процедуры и отсюда он уедет уже в Следственный изолятор. Не знал Сеня, что по настоянию Гурова мера пресечения ему была изменена на подписку о невыезде.
— Ну что, горемыка? — подошел к Порыхляеву Лев. — Приятно видеть свет из окна не в клеточку? Вкусил баланды? А ведь это может стать твоими ощущениями на годы. Так что подумай, прежде чем отказываться от моего предложения.
