Возвращались мы в прекрасном расположении духа. Он такой молодец, что увез меня вчера из дома. Ради такого путешествия я даже согласен еще раз сесть в эту его кошмарную машину. Когда-нибудь. Не очень скоро.
Первое, что мы увидели, приехав, это чью-то незнакомую мне тачку, стоящую у самых ступеней.
- У нас гости? - удивляюсь. Интересно, кого это принесло?
Родители и гость находились в гостиной и пили чай. Твою мать!
- Что. Он. Здесь. Делает? – спрашиваю почти по слогам, зло косясь на нагло улыбающегося мне пацана.
- Ну что ты, Билли, разве ты не рад видеть своего лучшего друга? - спрашивает эта мелкая пакость. А тон-то какой приторный… убил бы! – Мы сегодня в клуб идем, забыл? Я за тобой в девять заеду. Давай без опозданий. Увидимся, дорогой.
Я даже слова вставить не успел, задохнувшись от ярости, как эта дрянь выплыла из гостиной, одарив меня напоследок ехидной усмешкой.
Как же приятно вернуться домой, мать твою!
9. Наваждение.
- Вот чего он ко мне привязался, а? Ему что, развлечься больше не с кем? Ну, так и я ему не развлечение! – уже полчаса мечусь по комнате, в ярости сшибая все на своем пути. Том лежит на кровати и смотрит на меня, посмеиваясь. – Вот что ты ржешь?! У меня горе, а он ржет как лошадь! – переключаю на него свой гнев.
- Ну, иди сюда, страдалец, пожалею.
Ныряю ему под бок и довольно улыбаюсь, получая поцелуй в макушку.
- Тооом… - тяну, с надеждой поднимая на него взгляд. – А ты пойдешь со мной сегодня? Мне моральная поддержка нужна. А то я ведь его убью…
- Конечно, пойду, - ласково гладит меня ладонью по щеке. Так приятно. – Не думаешь же ты, что я способен пропустить такое развлечение? – добавляет, разрушая весь эффект от сказанных ранее слов.
- Скотина.
- Я или Питер?
- Оба!
Улыбается и целует меня. Ласково. Нежно. Переходя легкими прикосновениями на щеки и подбородок. Вот, реально, скотина. Я тут злюсь, а он такой настрой сбивает…
- Сколько времени? – спрашиваю, нехотя отрываюсь от его губ и смотрю на часы. – Мне собираться нужно, - с сожалением выползаю из его объятий. Даже в этом чертов пацан виноват!
Если уж я вынужден делать то, чего мне делать категорически не хочется, то хотя бы делать это я буду так, как хочу именно я. Душ. Гардероб. Шмотки – шикарные. Очень узкие белые джинсы. Черная майка в обтяжку. Ботинки на толстой подошве. Широкий кожаный ремень. Короткая черная куртка. Черные кожаные митенки на руки. Широкая цепь на шею. Макияж яркий, агрессивный. Я доволен своим внешним видом.
Выхожу, Том смотрит на меня пару секунд: глаза темнеют, дыхание учащается.
- Черт, - шипит, подходя ко мне и притягивая за талию. – Кажется, я тоже начинаю ненавидеть этого твоего пацана. Может, ну его, никуда не пойдем? – шепчет, прихватывая зубами мочку моего уха.
- Нет уж, - отодвигаюсь, упираясь пальцами ему в грудь и высокомерно приподнимая бровь. – Ты ведь, кажется, не хотел пропустить развлечение?..
- Ты мне теперь долго это вспоминать будешь?
- Естественно!
- Злой ты, - горестно вздыхает и плетется к двери.
Выходим из дома, ОН уже ждет у своей машины, нетерпеливо посматривая на часы. А ведь он, правда, очень красивый… Черт! Билл, о чем ты думаешь?! Ты забыл, куда тебя это «красивый» в прошлый раз завело?
- А он куда собрался? – спрашивает, высокомерно тыкая пальцем в Тома. Для меня всю красоту мальчишки враз, будто ведром холодной воды смыло. – Он остается дома.
- Он, - говорит Том, выходя вперед, и слегка хмурится, глядя Питеру прямо в глаза. – Никуда своего парня одного отпускать не собирается. Либо вы едете со мной, либо вообще не едете. Это ясно?
И тут я увидел то, что привело меня в полный восторг. Пацан стушевался! Резко кивнув, он запрыгнул в свою машину и бросил нам, нетерпеливо постукивая пальцами по рулю.
- Вы едете?
- Нет, - заупрямился я. Надо окончательно вывести его из себя. Чтобы ему повторения сегодняшнего дня не захотелось. – Мы на своей машине поедем.
- Зачем? Так ведь проще…
- А это чтобы обратно мы могли сами уехать и не терпеть тебя дольше, чем необходимо.
Он пожал плечами и сорвался с места, резко нажав на газ. Я ухмылялся, Том смотрел на меня со смехом в глазах.
До места назначения доехали быстро. Пацан гнал, как сумасшедший, мне даже пришлось напрячься, чтобы не уступить ему. Друзья уже были на месте и ждали, заняв удобный столик на балконе второго этажа.
- Знакомьтесь, это Питер, - кривлюсь, произнося его имя. Алекс и София разглядывают его с любопытством. Представляю друзей, приземляясь рядом с уже успевшим сесть Томом. И тут эта сволочь мелкая опять меня удивила. Ослепительно улыбнувшись, он схватил Софию за руку и поцеловал запястье, глядя ей прямо в глаза. Подруга слегка покраснела и опустила взгляд. Это еще, мать вашу, что такое?!
- Билл, а ты не говорил, что он такой милый.
- Он не милый. Он несовершеннолетний!
- Ну, об этом мы уже наслышаны, - хихикает, косясь на Тома. А этот… этот… даже как его назвать не знаю! Сидит и лыбится, радуется, что опять меня из себя вывести удалось.
- Может, выпьем уже, а? – спрашивает Алекс, глядя на нас, как на цирковых зверюшек, с жалостью и недоумением.
