Да, «Астрей» подтвердил статус вундерваффе, тоже недешёвого, но сумевшего удивить всех марсиан. Бьюсь об заклад, что «Харона» или «Гермеса» данные рельсотроны пробили бы уверенно. Не сомневаюсь, что «Хароны» на руках у США есть и рельсотроны испытывали именно на них. И если заложить уверенное двукратное пробитие брони «Харона», то можно рассчитывать, что «Гермес» тоже не противник. Но «Астрей» — это чудовище из другой лиги.
— «Гермес», «Астрей»... Они... не твой уровень, дорогой... Не твой уровень... — произнесла Суо. — Только дай знать, где ты находишься...
Вспышка!
=Повреждение правой средней опоры=
=Неустранимо=
=Отбой вызова ремонтных модулей=
Так, средней правой «ноги» у нас больше нет.
Противник обнаружился, что удивительно, слева, на дистанции пятидесяти километров, то есть на вон той высоченной скале... М-хм...
Точность на такой дистанции была несколько не та, он целился в левую сторону корпуса, причём по центру, но промазал и попал в правую «ногу».
Три ракеты, развившие скорость около 4000 метров в секунду, отправились к адресату. Не успеют.
— Кидайся за корабль! — дал я команду.
Пит рванул с места и спрятал «Астрея» за космический корабль USSF «Baltimor». Юнейт Стейтс Стар Форсес?
— United States Space Forces, — поправила меня Суо. — Ломаю их систему. Скоро узнаем, где остальные рельсотроны.
Рельсотрон второй выстрел не сделал, так как в корабле, вероятно, живые люди и он сам по себе важен для продолжения миссии на Марсе.
Ракеты долетели до него и порвали металл как бумагу.
— Взлом провела, — сообщила Суо. — Ещё четыре рельсотрона по следующим координатам...
Десять ракет устремились в небо, а затем разлетелись по нужным направлениям.
— Всё, оборона подавлена, можем начинать потрошить корабль... — начала Суо. — Хотя... Упс...
И тут одна из дюн «съехала», обнажив металлический контейнер. Крышка его отлетела и наружу начал выбираться некий робот паукообразной формы.
Он сразу начал херачить по нам из двух рельсотронов. Они были послабее мощностью, зато скорострельнее. Пит за доли секунды оценил их мощность где-то в районе 16 мегаджоулей, при массе снаряда ровно полкило и скорости 8000 метров в секунду. Броню нашу они пробить были не в состоянии, зато здорово её деформировали.
Я открыл по нему огонь из 23-миллиметровых пушек, в режиме максимальной скорострельности, в принципе, с теми же целями, что и он: раздолбать приборы и оружие, ослепить, ослабить.
Артиллерия начала стрелять прямой наводкой, бронебойными, специально для таких как он. Ракеты взметнулись ввысь, но от робота-паучищи вслед за ними направили противоракеты.
Ещё у него было четыре сорокамиллиметровых автопушки, которые начали долбить по нашим передним «ногам», но это дело бесполезное. Калибр не тот. Робот это тоже понял, поэтому переключился на наружное вооружение. А я сразу палил по рельсотронам, поэтому они успели помять наш корпус примерно девятью снарядами.
Перестрелка длилась минуты три с половиной, мы уничтожили друг другу всё мыслимое и немыслимое, что не было защищено броней. И тут этот, не побоюсь этого слова, пидарас, достал из-под брони здоровенный плазменный резак хтонических размеров и двинулся вперёд.
— Выхода нет, — решил я. — Надо давить.
— Но мы останемся без «Астрея»! — воскликнула Прасковья.
— Да, мы останемся без «Астрея»! — вторила Суо.
— А у нас есть другой выход? — быстро спросил я, направляя «Астрея» на сближение с противником. — Он выковыряет нас этой хреновиной, а у нас нет вообще никакого оружия!
То, что антивандальный слой не слишком поможет от этого резака — ясно даже ёжику. Размеры его гигантские, не удивлюсь, если он запитывается напрямую от ядерного реактора. Для меня вообще настоящее потрясение то, как далеко продвинулись американцы в вопросе миниатюризации ядерных реакторов!
Боеприпасов у нас много, как и у него, но все орудия взаимно выведены из строя, дистанция практически рукопашная, только вот у нас нет ничего, что можно использовать в качестве оружия ближнего боя, а у него есть этот долбанный резак...
Осталось только одно...
Прыгать на «Астрее» строго не рекомендуется. Нет, прыгнуть ты можешь, но ценой существенного сокращения ресурса «ног».
Я подгадал момент.
Робот-паучище схватил «Астрея» одним из передних манипуляторов, изрядно побитым, но рабочим, после чего приложил резак к мятому лобовому сегменту нашей брони. Только это он зря. Лишь облегчил мне задачу, зафиксировав себя на одном месте.
Включаю форсаж, будто собираюсь работать в последний раз. Движки в несколько секунд были разогнаны на максимум, а затем «Астрей» прыгнул.
Передний манипулятор, которым робот-паук схватил «Астрея», со скрипом деформировался, изогнулся и раскололся на два куска. Сопромат, сука...
«Астрей» взлетел на четыре метра вперёд и вверх, за секунду оказавшись прямо над роботом-пауком, после чего примарсился прямо на него.
