Рабочий вынырнул из-под воды, громко втягивая в себя воздух через рот и вслепую отмахиваясь, но я предусмотрительно отплыл на расстояние вытянутой руки и подождал, пока он придет в себя.
— Успокоился? — спросил я, когда это наконец произошло, и Фикл посмотрел на меня подозрительным взглядом сквозь шторку мокрых черных волос:
— Водяной человек, ты умеешь говорить?
— Папа твой — водяной человек. — вздохнул я. — Иначе как еще объяснить, что у тебя врожденная гидроцефалия, якорь тебе в задницу…
Я подплыл к узкому металлическому бортику, что опоясывал колокол по периметру, ухватился за него руками, или, вернее, одной рукой, потому что во второй по-прежнему сжимал кусок камня, подтянулся и выбрался из воды.
Тело сразу потяжелело во много раз, стало прохладно — в колоколе явно никто не пытался поддерживать идеальную для человека температуру. Да и невозможно это было, по сути-то — как его ни нагревай, а из-за огромной площади контакта с водой все это тепло будет греть только ее, и ничего кроме. И получится из колокола огромный кипятильник, внутри которого парадоксально будет сохраняться все та же температура. Ну, может, на половину градуса выше.
Я уселся на бортик, свесив ноги в воду и привалившись спиной к прохладной стальной стене и принялся наблюдать, как Фикл неловко плывет в другую от меня сторону, а потом, с помощью напарника, тоже выбирается на бортик. Вода с него текла просто ручьями, а его лом, который я, конечно же, не подумал держать после того, как он его выпустил, и вовсе канул на морское дно.
Глядя на меня, эти двое о чем-то тихо пошептались, а потом тот, второй, снова заговорил:
— А чем ты докажешь, что ты не водяной человек?
— Опять двадцать пять. — я закатил глаза. — Я сейчас вас обоих скину в воду, и всплыть уже не позволю. Этим, конечно, я ничего вам доказать не смогу, но проблема по сути будет решена, ведь не останется никого, кто требовал бы доказательств. И у вас только один шанс избежать этого — перестать задавать тупые вопросы. Я понятно объясняюсь?
— Вполне. — кивнул второй. — Но если ты не водяной человек, то кто ты? Откуда ты взялся? Мы на этом месте уже третьи сутки стоим, шестое погружение только у нашей смены и никаких людей до сего дня у нас в колоколе не появлялось! Ни водяных, ни тем более простых! Откуда ты взялся?
— Из тоннеля. — хмыкнул я, пожав плечами. — Это если кратко. Если длинно… То нахер надо это «длинно». Короче, считайте, что я появился в морской толще на глубине… Какая, кстати, тут глубина?
— Тридцать два метра. — ответил второй, бросив беглый взгляд на какой-то прибор на стене.
И это мы еще продолжаем спускаться, значит, когда я тут вынырнул, глубина была метров двадцать… Приемлемо, в общем-то.
— Но ведь если ты появился из глубины, то значит ты и есть водяной человек… — внезапно подал голос Фикл, недоверчиво глядя на меня. — Иначе это вообще как — появился в толще воды? Ты родился, что ли, в ней?
— Ну, если можно родиться вот прямо взрослым, — я обвел себя руками, — то скорее да, чем нет. Но так как я о таких казусах не слыхал — вероятнее всего, твоя теория неверна. И если вы хотите спросить, как я там оказался, то сразу отвечу — не имею ни малейшего понятия. Я вообще ни о чем не имею ни малейшего понятия, у меня в голове полный штиль и ни единой мысли о том, что происходит. Я даже имени своего не помню, да и возраста тоже.
— Охренеть… — сдавленно выдавил второй рабочий и покачал головой. — Это ж просто… Охренеть!
— Да что ты заладил — охренеть да охренеть! — Фикл поморщился, ероша пятерней мокрые волосы. — Давай, вызывай капитана, тут же явно ЧП! Пусть он решает, что делать с этим… Водяным человеком!
— Да, точно! — второй просиял, словно ему только что указали на выход из лабиринта, по которому он блуждал уже не первый час. — Надо вызвать капитана! Он точно знает, что делать!
И он подбежал по бортику колокола к небольшой коробочке, висящей на стене, уже нисколько не смущаясь тем, что оказался близко ко мне — то ли страх перед «водяным человеком» уже поутих, когда он понял, что топить их я не собираюсь, то ли он просто однозадачный и в один момент времени способен либо только бояться, либо только делать какое-то другое действие.
Распахнув коробочку, которая, судя по резиновой окантовке крышки, была специально защищена от влаги, он вытащил из нее огромную старую телефонную трубку, чуть ли не из бакелита, прижал ее к уху и вытаращился на меня, словно ожидал, что я испугаюсь такой продвинутой электроники и все же сброшу личину обычного человека, превратившись в водяного.
Я ему такой роскоши, конечно же, не предоставил, поэтому через несколько секунд работяга заговорил в трубку:
— Мирмир, это Винс! Мне срочно нужен капитан! Нет, правда срочно, у нас тут… Человек! В смысле, еще один человек! Из воды вынырнул! Да, прямо в колокол! Нет, не размазало нас, я говорю тебе правду, нет у нас никаких глюков! Капитана позови, говорю!
