Когда Федор проснулся на следующий день, все произошедшее вчера показалось ему сном, лишенным своего содержания и хотя бы элементарного смысла. Еще месяца четыре назад, если ему кто сказал бы, что одиннадцать фраз, сотканных из распространенных политических клише, смогут открыть ему двери в кабинет Столетова, он поднял бы его на смех. Вчера же он словно погрузился в другую реальность, где все могло оказаться равно возможным и доступным, старые страхи отступили, и перед ним открывались разные пути, для путешествия по которым наличие или отсутствие формального образования не играли особой роли. И даже больше, само образование – роль. Словно он вышел за заборы, нагроможденные языком.
А сейчас наступало похмелье.
Карманный секретарь лежал на столе аккурат в изголовье его кровати, но Стрельцову не хватало сил подняться и протянуть руку. Общая усталость, под которой он подозревал депрессию после гибели матери и исключения из вуза, накатывалась с самого утра и отпускала его только ближе к вечеру, когда снова приходилось ложиться спать.
В этом смысле Горчаков совершил чудо: он словно применил законы одного мира в другом – так, как и описывал чудеса. Энергия, захлестнувшая Федора после их встречи, еще теплилась где-то в потайных карманах его сознания и в глубине его мышц, но он продолжал беречь ее, опасаясь растратить по пустякам.
– Мне необходимо встретиться со Столетовым, – произнес Стрельцов настолько громко, насколько необходимо для iSec. – Доступ к Столетову ограничен определенным уровнем общественной значимости, которую я сейчас не смогу достичь. Любые мои попытки связаться с ним напрямую потерпят неудачу. Как мне лучше поступить?
– Согласен ли ты потерять два пальца? – уточнил электронный секретарь.
– Конечно же нет!
– Имеется ли у тебя в наличие автомобиль ВАЗ 2106 цвета мокрого асфальта 1979 года выпуска?
– Что за бред? Какой еще мокрый асфальт? Конечно же нету!
Устройство стихло на несколько секунд, а потом выплюнуло:
– Добейся встречи с объектом в контексте, который допускает и ваш и его уровень общественной значимости.
Стрельцов неторопливо поднялся с кровати, медленно переваривая услышанное. Не то чтобы оно было каким-то откровением или сложным расчетом, просто Федор сам от себя не ожидал, что не сможет придумать такое простое и очевидное решение. Словно часть мозга, которой он и сам дошел бы до этой несложной мысли, он ампутировал и поместил в металлическую коробочку с электроникой, которая начала думать за него. Но даже и разочаровав сам себя, он не включил голову, а предпочел снова спросить у безмозглого механизма.
– Что же это может быть?
– Люди с различным уровнем общественной значимости время от времени принимают участие в мероприятиях, чью общественную значимость необходимо поднять в целях достижения определенных целей. Происходит своего рода делегация общественной значимости от субъекта объекту. Некоторые из этих мероприятий могут предполагать участников, связанных узкопрофессиональной средой или определенным родом деятельности, вообще не обладающих общественной значимостью.
Федор, по своему обыкновению закутавшись с ног до головы в одеяло, включил компьютер. Вскоре загорелись огоньки беспроводной связи и небольшой диод карманного секретаря замигал, означая, что получил выход в Интернет. В этот момент включился и экран большого компьютера.
– Найди мне что-нибудь похожее.
На рабочем столе Windows Prana открылся браузер, а в нем несколько вкладок с сайтами, усыпанными баннерами и ссылками на элементы электронного правительства и даже на персональный сайт Дракона. Одна из вкладок привлекла его внимание. На белом фоне сайта, выполненного в стиле вычурного минимализма, красовался анонс круглого стола благотворительных организаций о перспективах поддержки людей с ограниченными возможностями. Встреча должна состояться сегодня, и в описании не было ограничений на то, до какого времени можно регистрироваться.
Взгляд Федора скользнул вправо, туда, где лежала металлическая пластинка iSec, и тут он увидел, что устройство придавливает вчерашнюю папку, которую он носил Горчакову, чтобы выдать себя за участника благотворительного движения.
– Связанные определенным родом занятий, говоришь? – произнес Федор риторический вопрос вслух. – Заполни мне форму участия в круглом столе и распечатай как туда доехать.
В углу комнаты медленно зашелестел принтер, а карманный секретарь одобрительно запищал.
Мероприятие проходило в одном из корпусов Государственного социального университета к югу от Сада Будущего и Яузы. Хотя оно не казалось ни знаковым, ни политическим, вход в корпус окружала плотная толпа народу с плакатами «Долой Дракона» или «Вернем образование народу», чаще всего вырванные из контекста, а потому бессмысленные и понятные только их квакерам лозунги. Всего около двухсот человек, недовольных не то круглым столом, не то действиями руководства вуза. А вот плакат «Game over» бросался в глаза не сразу. Теперь ясно кто все организовал.
