В глазах парня промелькнул испуг и тут же потух. Понял, что хуже не будет.
— Витя.
— Запомни его и никогда не забывай. Виктор — это победитель. А Соня, София — это мудрость. Уяснил?
Тот неуверенно кивнул.
Я подошёл к ноуту, он мигнул, погас и больше не включался.
Где теперь искать Соню?
С Витей пришлось завязать тесный разговор. Было стыдно — я так мало знал о своей дочери, что поддался её желанию уйти в одиночество. Хотя она, конечно, принимала это за самостоятельность.
Соня не встречалась с Витей: им было удобно снимать на двоих дорогую квартиру. Правдами и неправдами ей удалось устроиться на работу в Глобал — в техподдержку. Она была разочарована в парнях и считала — больше никому и никогда не понравится. Витя замолчал и покраснел.
— Ты хоть раз пытался её поцеловать? — не выдержал я.
Тот упрямо мотнул головой.
— А зря. Может, всего этого бы не случилось, — я обвёл рукой разгромленную комнату. И как моей малышке удалось навести такой бардак?
— Там не подступиться. Холодная, как далёкий космос.
— Рядом со звёздами и в космосе жарко. Даже очень. Фото на мотоцикле — вы действительно катались? Или это дополненная реальность?
— Катались, — Витя вымученно улыбнулся, — я пытался её растормошить. Но после она с головой ушла в Глобал, ещё больше. Решила, что её виртуальный двойник будет заниматься экстримом. Хотела прокачать его в сети, а потом развиртуализировать и… Ну, она думала, если будет следовать его советам в реале, станет такой же крутой, как на своих шоу.
— На кой ей всё это, а, Витя? — я еле сдерживал злость. Первым делом на себя.
— Она хотела оставить след в жизни. Сделать что-то стоящее. Быть самой-самой хоть в чём-то.
Почему моя девочка не знала, что она уже самая-самая — просто потому что живёт. Просто потому что родилась. У нас… ведь была любовь. С женщиной, которую я по-прежнему называю своей женой.
— И как считаешь, так можно оставить след?
— Честно говоря, нет! Я вообще Глобал не люблю, — парень запустил пятерню в лохматую шевелюру. — Но я в меньшинстве. Почти все друзья активировали помощников.
— Откуда деньги взяли? Это ж недёшево стоит, — волосы на затылке поднялись дыбом.
— Родители дали. Они целыми семьями подключаются. Глобал делает хорошую скидку. Ну и так типа все успешные…
Я вспомнил мальчишек во дворе — молчаливая размеренная игра, совсем непохожая на детскую. Значит, так действуют эти помощники. Перед глазами всплыли шоу Сони. Чужое тело, колючий взгляд. Ужасная догадка прошила иглой.
— Витя, она… Соня когда подключила помощника?
— Кажется, у неё что-то не получилось. И она разозлилась.
Я задержал взгляд на поломанных стульях, опрокинутом стеллаже. Соня не была самбистом. Не метала молоты. Не укладывала шпалы. Откуда в руках хрупкой девушки такая сила?
— Где её искать? — я задал вопрос разгромленной квартире.
И тут раздался звонок.
— Хай! — выдохнул смарт голосом Жанны. — Говорю очень быстро, звоню с защищённого канала. Я занималась разработкой этих помощников. Частично. Наноботы с программами встраиваются в нейронную сеть. Программы сделаны так, что блокируют любое решение, невыгодное Глобал. Свобода воли ограничивается многократно. Инфа не должна разглашаться, сам понимаешь. В лучшем случае меня уволят… Ты нашёл Соню?
— Её нет дома. Даже не знаю, подключила ли она помощника.
— Надеюсь, не успела. Я выслала только часть суммы. При частичной оплате можно взять демоверсию. Без встройки в нейронные сети — просто следовать советам бота. Это тоже опасно, но не настолько. Найди её!..
Чёрт, я снова не успел спросить главного.
— Она говорила что-то обо мне? Вспоминала? — я снова вцепился в парня. — Плохое, хорошее?
К своему стыду я не знал, куда сбегает моя дочь, когда ей плохо. Вряд ли Соня сейчас стоит у дверей дома, который называла глупым. Но, возможно, она пошла туда, где ей было хорошо. Где мы были вместе и Соня ещё умела улыбаться.
— Кое-что она не могла вам простить… — Витя замялся, снова покраснел. — Соня считала, что вы… в общем, слишком легко отпустили её маму. Что не боролись за неё.
Проступило воспоминание — удушливое и невыносимое, как эта жара. Я понял, где сейчас моя дочь.
События десятилетней давности. Я моложе и глупее. Соня — младше и мудрее. Фейсбук доживает последние дни. Глобал ещё не монополизировал сеть. Унибраслеты только в фантастических фильмах. Дети бегают на игровых площадках.
Мы сидим с Соней на скамейке — смотрим на веревочный аттракцион. Между деревьями на уровне шести метров от земли развешаны веревочные трассы. Петли из канатов, ненадёжные деревяшки, а то и вовсе ленты. Иди как хочешь. Да, страховка есть. Но соскользнуть и беспомощно болтаться на верхотуре — кому захочется? Соня прилипла глазами к трассе. Я знаю, ей хочется попробовать. Но она боится. И вдруг говорит:
— Мама улетает через месяц.
Парк меркнет, перед глазами появляется лицо Жанны. Умное, любимое. И не верю, что теперь — чужое.
— Он чаще говорит «да», — спокойно объясняет жена. — Я задыхаюсь с тобой. Мне нужен воздух и немного безумия.