– Она должна была отвалить семь минут назад, – прибавила Эльза, бросая взгляд на часы.
Эльвира бегом покинула магазинчик. Рита последовала за ней спустя какое-то время – очень короткое, потому что руки её тряслись, и пробивать чеки нормально не получалось. Дул сильный ветер. Движение на Проспекте Мира было уже достаточно плотное, но при этом машины шли с почти дневной скоростью. Пробегая в шлёпанцах мимо Али, Рита подумала, что налоговая инспекторша совершила подвиг, втесавшись в такой поток через две сплошные. Именно с этой мыслью Рита свернула за угол.
Там стояло её «Пежо», зелёное «Ауди» и ещё четыре автомобиля. И там стремительно скапливалась толпа. Какой-то мужчина вызывал Скорую. Дверь «Пежо» была приоткрыта. Задняя левая дверь. Около неё лежала Эльвира. Праправнучка Бату-хана, которая поклялась раскрыть кровожадный заговор и жалела пули для простых смертных, жалобно скрючилась на снегу, подогнув коленки, прижав к животу ладонь, и слабо стонала. Сквозь её пальцы сочилась кровь. Она капала на снег, и он сразу таял. В другой руке у Эльвиры был пистолет. Оттеснив людей, стоявших перед машиной, Рита открыла её переднюю дверь. Лучше бы она этого не делала.
Глава двенадцатая
Старший следователь московского уголовного розыска вёл допрос полтора часа. Он объяснил Рите, что когда Жанна села в машину, человек, прятавшийся за спинкой сиденья, набросил ей на шею удавку. Он убивал её долго, не меньше пяти минут. Видимо, выпытывал информацию. А когда примчалась Эльвира, убийца, не выходя из машины, ткнул Батуханову чем-то вроде шашлычного шампура. Увидев, что задняя дверь машины приоткрывается, девушка среагировала на это и вынула пистолет. Но выстрелить не успела.
– Не захотела, – с холодной яростью уточнила Рита, – но неужели никто ничего не видел?
– Никто. Я ведь вам сказал, что преступник нанёс удар из машины, а затем выбрался через противоположную дверь. Огромное счастье, что пешеходы заметили, как Эльвира падает. Очень жаль, что она несколько секунд простояла с проткнутым животом. И жаль, что не выстрелила. Поэтому ни один прохожий не обратил внимания на убийцу, бегущего от машины.
– Эльвира выживет?
– Безусловно. Её сейчас оперируют в Склифе. Когда она сможет заговорить, не знает никто. Но вы-то говорить можете. Соберитесь, Риточка, соберитесь. Чем больше вы нам расскажете, тем скорее мы сможем вам сообщить, что вы – в безопасности.
– Понимаю, – слабо проговорила Рита, – но только что я могу добавить? Я уже вам сказала – убить пытаются не меня, а мою подругу по имени Ариана. Кто этим занимается, вам известно. По крайней мере, известно, кто до вчерашнего дня за нею охотился. Этот человек мёртв, но ведь у него есть друзья, знакомые! Почему бы вам не заняться ими?
– А мы уже ими занимаемся, – возразил полковник, – не беспокойтесь. Завтра допросим и Ариану Малявкину. А теперь, пожалуйста, объясните, для чего вы два раза представились её именем.
Рита стиснула кулаки.
– Гражданин начальник! Я вам уже сто раз повторила …
– И я вас с первого раза отлично понял: вам показалось, будто бы ей угрожает смерть. Но вы так и не сказали, откуда у вас взялось это подозрение.
– Я увидела дурной сон.
– Дурной сон увидели!
– Да. Надеюсь, мне не придётся этот ответ повторить сто раз. Я могу идти?
– Маргарита Викторовна, запомните: когда можно будет идти, я вам сообщу об этом.
Рита вздохнула.
– Ну хорошо, извините. У меня кружится голова, мне хочется спать. Мы с вами беседуем очень долго. Скажите, Владимир Юрьевич, у вас много ещё осталось ко мне вопросов?
– Пока у меня к вам больше вопросов нет, если вы устали. Но есть одно пожелание. Выслушайте его и езжайте спать.
Не веря своему счастью, Рита вскочила из-за стола.
– Это интересно! Какое?
– Я, Маргарита Викторовна, прошу вас иметь в виду: сегодня убийца, который вполне профессионально справился и с сигнализацией, и с замками вашей машины, ждал в ней не Ариану. Ведь у него и его подельников были сутки, чтобы установить, на кого машина зарегистрирована.
– У них ведь и накануне был целый день, чтобы это выяснить, – усмехнулась Рита, – но думаю, что вы правы. Он ждал меня, чтобы расквитаться со мной за смерть своего дружка. Бедные Эльвира и Жанна!
– С Элечкой будет всё хорошо. – заверил полковник, наклонив голову, – а вот с этими сволочами – вряд ли. Да, лучше было бы им не трогать её.
