— Я нашел твой телефон разбитый… Увидел, что окно раскрыто. Подумал, что что-то случилось…
— И где телефон? Забрал?
— Да…
— Молодец… — Феликс отодвигается вглубь дивана и тихо добавляет: — Побудь рядом.
Я правильно его понял? Он хочет, чтобы я лег рядом с ним? Зачем? Ему холодно! Вижу, валяются носки. Деловито подбираю и поочередно натягиваю их на его ноги. Потом поднимаю с пола плед и закутываю в него заячье тельце. И сажусь рядом. Он следил за моими действиями и, когда я замер, сказал:
— Ну ты и дурак.
— А ты — сука! Хрена ли измывался надо мной в институте?
— О! Меня сейчас выпорют?
— Больных не бью!
— Мне повезло…
Гудит мой телефон: незнакомый номер. Беру:
— Это из следственного комитета — Дмитрий Панченко. Ваш телефон мне дал генерал Саяпин. Можно ли услышать Патица? Он вообще вменяем?
— Патиц — это Феликс? Вроде вменяем… Вот…
Я передаю трубку лежащему.
— Да… я… Это было в восемь сорок пять… да, я не справился с собой… понимаю, что непрофессионально… дословно: «Мой хороший, ты уже здесь? Ты мой единственный. Ты берег себя? Ты и сейчас не сможешь мне помешать, остановить». Последнее в голос, не шепотом. И еще: «Зачем ты взрослеешь, Феликс, жаль». Это всё!.. те же слова, кроме последнего… фона нет никакого, гулкий звук… номер другой, конечно, это по симке увидите. Она-то цела… да, голос узнаваемый… на имитацию не похоже… В этот раз он не назвал имя!.. значит, он не выбрал?.. я подумаю над этим… нет, быстро нашли… это бессмысленно… мне уже лучше… завтра… во сколько?.. не нужно охраны!.. зачем он вам? — Феликс посмотрел на меня и протянул трубку.
— Да?
— Мне Дамир Павлович сказал, что вы студент юрфака?
— Да.
— Надеюсь, у вас неплохая физическая подготовка?
— Не жалуюсь…
— Хочу вас попросить: пару дней посопровождайте Патица, не отпускайте его одного никуда. И вообще, пусть дома сидит! Будет пытаться улизнуть, применяйте силу. Мы договорились?
— Договорились.
— Спасибо, до завтра.
Феликс, прищурившись, смотрит на меня:
— Тебя ко мне приставили, что ли?
— Ага… велено применять силу.
— И ты? Готов её применять?
— С удовольствием! А вообще, не увиливай! Я теперь вроде как при делах! Это тебе маньяк звонил? Панченко это дело ведет, я точно знаю… И каким местом ты в этой истории?
— Я самым непосредственным местом в этой истории… Может, меня покормишь чем-нибудь? Капец как жрать хочу!
— Накормлю. Но сначала сказку сказывай!
Феликс вздохнул и сел на диване, отодвинувшись от меня.
— Я сознательно участвую в поисках клоуна уже пять лет.
— Клоуна?
— Его так именуют негласно. Он надевает маску клоуна на лицо, когда издевается над детьми. Екатеринбург — третий город, в который он приезжает. Серия началась девять лет назад, в Москве. Он убил четырех подростков. Почерк всегда один. Никаких посланий, никаких следов. Трупы находили в разных районах города, значит, клоун на личных колесах. Место для совершения убийства, по-видимому, каждый раз разное. Нашли только одно место — подвал в промзоне в Филях. Четыре убийства за полтора года. Потом перерыв — мы предполагаем, он тогда уехал из столицы, возможно, искал место. Сразу ли он поехал в Нижний, мы не знаем. Но около пяти лет назад там находят труп пятнадцатилетнего мальчика с разрезанным ртом. Московские и нижегородские дела объединили в серию не сразу, только после второго трупа. Тогда я и начал работать в составе группы…
— Будучи студентом? И сразу в состав особой группы! Ты вундеркинд? Или почему?..
— В Нижнем клоун мне и позвонил впервые. Он решил понтануться! Бросил нам вызов! Назвал имя новой жертвы. Только имя — Ярослав. Блин, и имя-то не очень популярное! Но мы ничего не смогли сделать. Через неделю после звонка находим парня: Ярослав Макагон, тринадцать лет. Представляешь? — Феликс сжал ладонями лоб. — Давай пожрем, а?
— Пожрем потом, а что дальше?
— Потом называет еще одно имя…
— А вычислить по звонку?
— Каждый раз покупался новый телефон, как правило, с рук у вокзальных воров. Новая сим-карта. Один звонок. Телефон и сим-карта уничтожаются. Наверное, выбрасываются в реку. Текст практически всегда один и тот же. Только однажды был шум — шум проезжающего поезда. Но что это дает?
— А следующее имя в Новгороде?
— Это было имя Максим. Но. Мы думаем, что смогли его спугнуть. Прочесывали все придорожные сооружения, волонтеры вышли в дачные и садовые поселки. Я выступал по телевизору… хм… смысл в том, что в Нижнем убийства прекратились. Никакого Максима там не нашли…
— Предположу, что он переехал к нам в Екатеринбург и первую жертву здесь звали Максим?
