— Это, в принципе, быстро… Сейчас Саяпину позвоним… думай, где еще мог засветиться?
— А когда нашли тело последнего мальчика, — робко вставил я, — там народу много было, у стадиона? Может, и он в толпе… Ты же там был?
— Я был… Толпа была маленькая, место такое неудобное, там и камер нет! А это ты о теории, что убийц тянет на место преступления? Можно, конечно, проверить. Фотки есть, эксперт снимал… но на него это не похоже. Он не пойдет на место преступления, он теряет интерес к жертве сразу после убийства…
— Так! А общественный транспорт? Может, ты на такси ездил? — морщит лоб Панченко.
— Ни разу. Несколько раз сюда приезжал с Саяпиным в его машине. Обратно мог пешком или на трамвае, номер 15.
— А ты говорил, что батарею ноута заходил менять! — вклинивается айтишник Морозов.
— Было дело! Подвальчик по улице Вайнера. Это было второго сентября. Там работали два парня. Слишком молоды. Еще там посетитель был. Мужик в годах. Конечно, я его не помню…
— Он что-то заказывал? Забирал? Или консультировался?
— М-м-м… по-моему, что-то покупал. Там подержанную технику еще продают…
— Так, это контора «Пиксан», сейчас я звякну им! — и Морозов выходит с телефоном в коридор.
— А можно вопрос? — опять вякаю я. — Как вы думаете, клоун знал, что ты один, когда он звонил?
Панченко и Феликс переглянулись.
— Говорил уверенно, не торопясь… наверное, знал…
— Откуда он это знал?
— Ты думаешь, он на этаже в общаге живет? Или из дома напротив наблюдает?
— Нет! — мотает головой Панченко. — Общежитие исключаем! Ты там живешь почти три месяца! Разве какой сосед новый появился рядом?
— Да нет вроде… никого нового.
— Соседний дом мы обойдем на всякий случай. А что там?
— Тоже общага, — отвечаю я, — поэтому дохлый номер, там молодые все, в основном из политеха.
— Но вообще, в этом есть резон, — рассуждает Феликс, — клоун где-то рядом. Возможно, следит…
Вернулся Виталя.
— У меня в «Пиксане» знакомый работает, — включился он, — обещал найти чела, который второго сентября был. Документы-то есть.
И в кабинете установилась тишина. Вероятность того, что клоун увидел Феликса случайно, резко выросла. Тупик. Надежда на то, что проверка вузовских работников и поиск покупателя в «Пиксане» что-нибудь даст, призрачная.
— А еще Феликс в парк на зарядку ходит! — вспомнил я.
— Там никого не бывает! Так, иногда пьяные студенты… — пресекает мои размышления Феликс.
— Как ты думаешь, что его так поразило, что он нарушил свои правила и позвонил просто так, — опять размышляет следак, — сам факт, что он увидел тебя? Или то, каким он увидел тебя?
— Я тоже об этом думал… — грустно отвечает Феликс. — В Нижнем он тоже меня видел, хотя бы по телевизору. Но там его это не беспокоило.
— Что изменилось за четыре года в тебе?
— Ну… Он же сказал: я повзрослел… Хотя тогда у меня дурь в башке была, я выглядел не так, как сейчас. У меня были длинные волосы, и они были рыжими, носил кожу, — Феликс скосил на меня взгляд, — я музыку всякую тяжелую депрессивную слушал. Конечно, не панк, но видон был несколько неформальным.
Я даже рот открыл, представляя его в косухе, патлатым, грязным, с шипованными браслетиками. Невозможная картинка, зайка просился наружу, перечеркивал всевозможные варианты проявления агрессии и мужественности, присущие описанному образу.
— Хм… то есть ты сейчас выглядишь так, как в шестнадцать лет? — уточняет Панченко.
— Ну, я надеюсь, что всё же повзрослел малость… Цвет волос тот же да и длина тоже…
— Тогда ясно, почему клоун вдруг позвонил вне программы… Феликс, а ты не боишься, что он на тебя начнет охоту?
— Это было бы лучше, чем на кого-нибудь другого… Но… Я для него стар, да и он знает, что я в следственной группе. Он психопат, но не глупец. Для него это очень опасно.
— Ты уверен?
И Феликс кивнул. Кивнул! Но не сказал! Не уверен? По-моему, он даже недоволен, что следак высказал такое предположение, и он заминает тему, убеждает, что клоун не может им заинтересоваться. У меня начало что-то зудеть под сердцем. Я же вижу, что храбрый заяц понимает, как маньяк близко к нему, но он хочет убедить следователя, что опасности нет.
