– В отеле происходило что-нибудь необычное?
– Например?
– Похоже, один из ваших охранников сдавал номера.
– Сдавал номера? Кому? – спросил Койл, но почти сразу сообразил: – А, древнейшая профессия.
– Мы рассматриваем такую вероятность.
– С чем вам только не приходится сталкиваться по работе.
Я кивнул:
– Наша профессия – тоже одна из древнейших.
– Итак, вы предполагаете, что смерть этого человека связана с… С чем? С проституцией? А Блик в курсе всего этого?
– Я очень надеялся поговорить с ним, но он уехал из страны.
Койл с лукавым выражением выудил из кармана мобильный телефон:
– Ага, уехал… – Он показал экран.
С фотографии смотрел тучный мужчина: голый торс, ультрамодные солнечные очки. В окружении тайских девушек.
– Не удивлюсь, если он не вернется.
Да уж, для адвоката Блик выглядел очень неофициально.
– Вернемся к отелю, мистер Койл…
– Так что там было? Проституция?
– Это одна из версий. Когда вы в последний раз были в отеле?
Койл рассмеялся:
– Несколько лет назад. Совершенно точно.
Я был склонен ему поверить. Впрочем, странно, что он не сказал об этом сразу.
– Нет ли у вас недоброжелателей, которые хотят затянуть процесс продажи?
Улыбка на лице Койла застыла.
– Затянуть? А таким можно затянуть?
– Ну, попытка не пытка.
Койл задумался, то и дело поглядывая на меня. На его лице отчетливо проступили следы ночных возлияний.
Наконец он покачал головой.
– Уверен, это не тот случай, но осторожность не помешает. Вы ведь не допустите утечки информации?
– Какой именно?
Он снисходительно покачал головой и проговорил медленно, чтобы до меня лучше дошло:
– Если в газетах напишут про нападения на охранников и трупы в номерах, сами понимаете, что произойдет с ценой. – Он красноречиво опустил большие пальцы рук.
– Интересная получается цепочка событий. Кто-то проникает в отель, выставленный на продажу. Ничего не украдено, но охранника избили. К тому же обнаружен труп. Вы ведь понимаете, почему полиция захотела пообщаться с владельцами.
– Вы говорили с Наташей?
– С вашей женой? Вчера.
– С бывшей женой.
– А разве бракоразводный процесс уже завершен?
– Тем более важно правильно расставить все акценты. Продажа «Палас-отеля» – материальное выражение нашего развода, и Наташа – единственная, кто затягивает процесс.
– Подозреваете, что она как-то связана с происшествием?
– Я такого не говорил. – Койл выразительно посмотрел на меня. – Наташа оставила бы после себя больше трупов.
– Но она действительно препятствует продаже?
– Надо было вам сначала ко мне обратиться, – сказал Койл вместо ответа.
– Я хотел поговорить сразу с обоими. Но вы были заняты.
– Речь шла о взломе, – сказал он. – Обладай я полной информацией, отменил бы дела. – Он бросил взгляд на бокалы, будто дела были связаны с ними.
– Почему же новость о трупе все меняет? – спросил я.
– Возможны нежелательные последствия. Чтобы избежать публикаций в прессе, надо действовать аккуратно. Но у Наташи другие методы…
Вопрос напрашивался сам собой.
– Какие?
– Нагнать побольше драматизма. – Койл откинулся на спинку дивана. – Что она рассказала обо мне?
– Только факты.
Он устремил на меня испытующий взгляд. Будто боялся, что факты могут свидетельствовать не в его пользу.
– Так вы на ее стороне? – спросил он.
– Обычно я на стороне того, кто умер. Мисс Рив мало что сообщила о вас. – Мне не хотелось подпитывать его амплуа страдальца. – И очень расплывчато высказалась об отеле.
Похоже, мой ответ ему понравился.
– Неудивительно. Она ведет себя так, будто с нуля построила столь успешное предприятие.
– А разве нет?
– Завладела им после свадьбы, – торжествующе заявил он. – И переделала, как ей вздумалось. Теперь понимаете, почему мне необходимо от него избавиться?
– Нуждаетесь в средствах, мистер Койл?
– Не в денежных, – отмахнулся он. – Просто образно выразился. Наташа виновата, что мы погрязли в этом процессе. Меня бы устроила роль номинального совладельца. Она же поставила мне ультиматум…
– Полгода назад?
Он не ответил.
– Вы поэтому прекратили отношения?
– На самом деле между нами уже несколько лет нет никаких отношений.
– Можно спросить почему? У вас появился кто-то другой?
– Спросить можете. – Койл выпрямился. – Но ответа не будет. Не понимаю, какое это имеет отношение к делу.
– А сейчас вы с кем-то встречаетесь?
– Опять же не пойму, зачем вам это знать.
– Ну, например, чтобы выяснить, где вы были в субботу с половины одиннадцатого до полуночи.
– Мы оба знаем, что я никого не убивал.
– Даже если так. Вы могли участвовать в чем-то другом.
– Например?
– Охранник слышал голоса. Ругались двое, незадолго до полуночи. Он пошел узнать, в чем дело, и его избили. Мы заметили убегающего преступника и вскоре после этого обнаружили безымянный труп.
Койл улыбнулся:
– Думаете, мы с Наташей решили подраться в полночь в отеле и попутно прикончили какого-то беднягу?
– Ваша ссора могла и не иметь отношения к смерти этого человека. Если у вас есть что сказать по этому поводу, лучше сделать это сейчас.
– Заманчиво было бы впутать во все это и Наташу, но я не общался с ней уже несколько месяцев, с тех пор как ушел из дома. А что она ответила на это обвинение?
