Я посмотрел на Сатти, но он не отрывал взгляда от Эми. Потом сказал шепотом:
– Притворись жилеткой, в которую можно поплакать, но не размякай. Отвези ее домой и разговори.
Я вез Эми Берроуз домой после неудачного опознания Росса Брауна. Сатти отправился искать его служебное досье или хотя бы подтверждение того, что Браун лишился ноги в зарубежной военной кампании. Я не знал, что думать. Мной владели усталость и растерянность. Никак не получалось забыть про реакцию Эми на вид покойника. В голове теснились неприятные вопросы. Либо она солгала на опознании, либо, что гораздо хуже, дело становится еще запутаннее.
– Что произошло в больнице?
– Ничего, – ответила Эми, помолчав.
– Для такой реакции должна быть причина.
– Это – не он, – отрезала Эми.
У меня кончилось терпение.
– Вы что-то скрываете. Кого вы увидели?
Помня о ее непростой семейной ситуации, я остановил машину на соседней улице. Заглушил мотор и посмотрел на Эми. Она покосилась на меня. Потом посмотрела в лицо:
– Вам показалось, детектив.
– Что я еле успел вас поймать?
– Геройский поступок… – Она отвернулась.
– Хотя бы скажите, у вас все нормально?
– Да, просто перетрудилась. Устала.
– Я не про самочувствие спрашиваю. Вам и вашему сыну ничего не угрожает?
– А что нам может угрожать? – спросила она, перебирая браслеты.
– То, что вас перепугало до потери сознания.
Она сжала зубы и горько усмехнулась:
– Ясно. Вы подвезли меня не просто так…
– Я…
– Мужа нет дома, так что можете зайти. Хитрый ход…
– То есть?
– Считаете себя умником? Зря. – Она сказала это так, будто обращалась к кому-то другому, но ее слова все равно меня задели. – Выпустите меня. Я хочу домой.
Я снова завел мотор, повернул к дому. Эми вышла из машины, не сказав ни слова и не оглянувшись. Открыла дверь, вошла в дом. Глядя на ее одинокую фигуру в прихожей, сразу думалось, что у этой женщины есть какая-то тайна. Эми повернулась, шагнула к порогу, будто хотела мне что-то сказать. Потом передумала и исчезла в доме, но оставила дверь открытой.
Я уже собрался пойти за ней следом и продолжить разговор, но в стекло постучали. Пожилая женщина в халате, соседка. Я опустил стекло и спросил резче, чем обычно:
– Что вам нужно?
Я устал, в голове теснились вопросы. Мне было не до любопытных старушек.
– Простите, что мешаю, – сказала она и обиженно поджала губы. – Вы ведь из полиции?
– Нет, это вы меня простите, – ответил я искренне. – Да, из полиции.
– Так я и думала, – кивнула она, довольная тем, что разговор вернулся в вежливое русло. – Вы тут с напарником позавчера всю ночь скучали…
– Как вы догадались, что мы из полиции?
– А вы глазами так и рыскали, – сказала она. – Были бы торговцами, с голоду бы померли. Вы разве не хотите со мной побеседовать?
– О чем?
– О подозрительном типе.
– Что за тип? – Я вышел из машины и пошел со старушкой к ее крыльцу.
– Я ей про него говорила. – Старушка кивнула на дом Эми. – Вынюхивал тут что-то весь такой довольный. Ковылял, согнувшись, по улице, на дом глазел. Когда думал, что никто не видит, шел прямехонько. В окна заглядывал, в ящик почтовый. Увидит кого, отковыляет подальше.
– Когда это было?
– В прошлую пятницу.
Улыбающийся человек умер на следующий день.
– Можете его описать?
– Дайте вспомнить… – Старушка помолчала для вящего эффекта. Я старался сохранять спокойствие. – Сильно старше вас. В коричневом костюме, по-восточному смуглый. Глаза какие-то странные… – Она наморщила лоб. – Ярко-синие, каких не бывает. Даже через дорогу было видать.
– Этот человек разговаривал или как-нибудь общался с миссис Берроуз? – спросил я, сдерживая волнение.
– Ну, я не видела, милок, но сказала ей, что надо бы сообщить в полицию. Мужики нынче такие пошли…
– Вы мне очень помогли, – сказал я и вернулся к дому Эми.
Дверь по-прежнему была открыта.
Улыбающийся человек приходил сюда, а на следующий день умер.
Подозрение, что он как-то связан с Эми Берроуз, окончательно подтвердилось. У него был ее номер телефона. Книга, которую, по ее словам, она дарила другому человеку. Все это могло иметь тривиальное объяснение. Вор. Маньяк. Но он приходил сюда, а от этого уже не отмахнешься, тем более что даже соседка предупреждала Эми, что у дома околачивается подозрительный тип. И Эми смолчала об этом. Я толкнул дверь и вошел в прихожую.
Под ногами хрустнули осколки.
Все рамки с фотографиями и рисунками были разбиты.
– Эми! – позвал я.
Тишина.
То ли у Эми сдали нервы, то ли кто-то вломился в дом. Я уже собирался запросить подкрепление, но заметил, что разбиты только фотографии мальчика. Эми бы такого не сделала.
Я шагнул дальше. Откуда-то из глубины дома доносились всхлипы. Я дошел до конца коридора. Эми была там. Бледная, вся в поту и в слезах. Ее ладонь была пригвождена к стене. Зайдя за угол, я увидел человека в черной маске, который держал у виска Эми строительный пистолет. Человек резко повернулся ко мне, заставив меня отпрянуть. Потом что-то прошипел на ухо Эми и бросился в кухню.
– Постарайтесь не двигаться, – сказал я Эми.
