– А только вам позволено меня запугивать? Кстати, вы уже минуту не говорили ничего про угрозу моей безопасности, так что пора начинать.
– Но вам и правда грозит опасность.
– Знаю.
Какое-то время мы оба молчали.
– И вашему сыну тоже.
– Знаю, – повторила она, на этот раз с бо`льшим пылом.
– А что думает ваш муж?
Эми снова на меня посмотрела, но на этот раз так, что я невольно отодвинулся к спинке стула. Взгляд ее стал суровым, жестоким. Расчетливым взглядом преступника. Мне даже показалось, что она сейчас набросится на меня.
– Можно мне с ним поговорить, Эми?
– Нет, нельзя.
– Почему?
Она скрестила руки на груди. Улыбнулась, но совсем не по-доброму:
– Потому что я не замужем, детектив.
– А кто тот мужчина на фотографии? На каминной полке: вы, ваш сын и мужчина…
– Да хрен его знает. – Эми пожала плечами. – Это фотошоп. Понятия не имею. Я его даже не видела никогда.
– А ребенок ваш?
– К чему вы клоните?
– Мне все время отвечают вопросом на вопрос, вместо того чтобы просто сказать «да» или «нет». Так вы не знаете того, кто на вас напал?
– Нет, – тихо произнесла она.
– И вы в самом деле не замужем?
– Нет.
– Вы занервничали, когда я стал расспрашивать про Росса Брауна. Сказали, что муж вернется с минуты на минуту…
– Мне нужно было время подумать, сразу бежать или нет. – Эми закрыла глаза, машинально потрогала запястье. – Я даже хотела покончить с собой…
– Подумайте о мальчике.
– Я все время о нем думаю, просто было бы лучше… – Она сглотнула. – Было бы лучше, если бы мы оба не появились на свет.
Я хотел ответить, но по ее лицу уже было ясно, что она сожалеет о своих словах. Я сменил тему:
– А труп на опознании? Чей он? Я говорил с Россом Брауном, он подтвердил все, что вы рассказали. Что вы встречались, потом расстались, он уехал. Значит, вы подарили еще один сборник стихов кому-то другому. И судя по вашей реакции, не ожидали вновь когда-нибудь его увидеть.
– Зачем вы так с мной? – Она потерла шрам на запястье. – Что я вам сделала?
– Все гораздо серьезнее. По меньшей мере еще два человека умерли из-за того, что знали или не знали об этом деле.
Эми закрыла лицо руками, как ребенок, который думает, что он спрятался.
– И я не допущу, чтобы вы или ваш мальчик попали в этот список. Если безопаснее всего будет в тюремной камере, значит отправитесь в тюрьму. Убитый из «Палас-отеля», – продолжил я. – Он ведь отец ребенка?
Эми слышала меня, но молчала, осмысливая новость о том, что в деле есть еще жертвы. Невидящим взглядом она смотрела на оштукатуренную больничную стену. С тех пор как я вошел в эту дверь, Эми постарела лет на десять. Прошло около минуты. Наконец Эми начала рассказывать, от чего она бежала, куда завела ее судьба и как она познакомилась с безымянным человеком из «Палас-отеля». Акцент, который она так старалась не выдать, теперь проявился в полной мере. Это был акцент жителя Южного полушария. Австралии или Новой Зеландии.
