– В отвратительной каморке в Чайнатауне. Он отказался от денег. Я рассмеялась, а он обиделся. Обидчивый был. Я поняла, что он потребует больше и не заткнется. Вот я его и заткнула.
– Свидетель говорит, что Черри увел из квартиры мужчина, – сказал я. – Полагаю, это был тот же человек, который только что напал на Наташу Рив.
– Фредди Койл? – спросила она с улыбкой.
– Но почему жена не узнала мужа?
Улыбка сползла с лица Анисы.
– В этом была проблема. Еще одна. – Она сглотнула. – Я не могла не прийти. Черри – это одно. Но убивать Наташу – глупость. Сумасшествие. Я пыталась его остановить…
– И у вас получилось, – сказал я, но ее взгляд затуманился, будто она была где-то далеко и не слышала меня. – С ней все будет хорошо. Возможно, вы спасли ей жизнь.
– Благородный поступок, да? – Она поглядела вниз и тяжело задышала. Потом улыбнулась. Кивнула. – Приятно знать. – Она посмотрела мне в лицо.
– Не надо… – сказал я.
Она отпустила перила и исчезла в темноте. Я закрыл глаза. Несколько мгновений ужасной тишины – и далеко внизу раздался глухой удар тела о мраморный пол. Я не мог пошевелиться. Потом все же открыл глаза, вспомнил, как дышать. Схватился обеими руками за перила, надеясь, что слух меня обманул. Что случилось чудо. Наконец смог посмотреть вниз. Чуда не случилось.
Дверь пятьсот тринадцатого номера была открыта. Я поднялся по ступенькам. С Оксфорд-роуд доносился гул машин и звуки улицы, повеяло свежестью. Я вошел в прихожую и отступил к стене.
Свет настольной лампы создавал атмосферу грусти и уединения. На стенах, словно в калейдоскопе, плясали отблески ночных огней.
В дальнем конце комнаты, у открытого окна, виднелся неподвижный темный силуэт. Будто негатив фотографии.
– Все кончено, – сказал я.
Человек не пошевелился.
Комната выглядела так, будто здесь крушили все подряд в приступе злобы. Явно что-то искали. Скрытую улику. Человек повернулся ко мне. Мне показалось, что я вижу его впервые.
Я знал его под именем Фредди Койла.
– Она жива? – равнодушно спросил он.
– Смотря о ком вы говорите.
– Наташа, – сказал он. – Моя жена…
– Боюсь, да. И даже в сознании. Но вас, Фредди, она не узнала…
– Забавно. – Он слабо улыбнулся.
– Похоже, вы сильно изменились за последние полгода.
– Хочешь изменить мир, начни с себя…[28] – сказал он, глядя куда-то перед собой.
– Это он помог вам стать другим? Человек, которого вы убили?
Койл посмотрел на меня:
– Какой неожиданный поворот, детектив…
– Говоря о неожиданностях, Аниса только что бросилась с лестницы. Разбилась насмерть, – сказал я резко. – Так что мое терпение на исходе.
Выражение лица Койла впервые изменилось. Новость его, очевидно, потрясла. Я решил этим воспользоваться:
– Рассказывайте, зачем вы все это проделали.
Он покачал головой, будто и сам не знал. Я разозлился. Схватил его за руку и вывел из комнаты.
– В этом нет необходимости, – заявил он. – Я не буду говорить.
На лестнице я подтолкнул его к перилам:
– Смотрите.
– Не хочу. – Он умоляюще улыбнулся.
Я подтащил его к перилам:
– Смотрите.
С того места, где мы стояли, Аниса казалась темным пятном, кляксой на мраморном полу. Койл зажмурился, его затрясло.
– Подойдем поближе. – Я подтолкнул его к ступенькам.
– Послушайте…
– Слишком поздно. Пойдем посмотрим на то, что вы наделали.
– Вы не смеете со мной так разговаривать.
– Привыкайте. В тюрьме у вас будет новое погонялово каждый день. Как раз то, что нужно человеку, у которого проблемы с самоопределением.
– Не понимаю, о чем вы говорите.
Я схватил его за руку и потащил за собой по лестнице.
– Я сказал, что не хочу смотреть! – визгливо крикнул он.
Наверное, мы оба были на грани срыва.
– Вниз два пути, – сказал я. – Можете последовать за ней.
– Мне нехорошо.
– А мне плевать.
– Чего вы хотите? Вы ведь хотели поговорить?..
– Отчего же не поговорить. Только подойдем поближе, может, на вас подействует.
– Что вы хотите знать? – Он запаниковал и попытался вырваться.
– Как вы вышли на человека, который здесь умер?
– Через старого клиента, который скрывался от налогов.
– Ваш случай был сложнее, вы хотели полного преображения…
– Момент был подходящий. Фредди ни с кем не дружил, ни на какие мероприятия не ходил. Я узнал про его интрижку с Джеффом.
– И вы решили вбить клин между ним и двумя близкими ему людьми?
– Да, несколько писем жене. Дальнейшее я не мог предвидеть.
– Как раз таки могли. Настоящий Фредди Койл ведь мертв? Идет бракоразводный процесс, на кону много денег, скучать по Фредди некому.
– Ладно, угадали. Теперь, может, хватит? Я уже сказал, что не хочу на нее смотреть.
Он готов был зарыдать.
– Вы первым показали мне якобы свою фотографию. Краснолицый, грузный мужчина в окружении девушек. Пришлось очень сильно похудеть, может даже сделать пластическую операцию, возврата к прежней жизни не было.
– Что за хрень тут происходит?
Пролетом ниже стоял Сатти и смотрел на нас.
– Ты был прав, – сказал я. – Улыбающийся человек пришел сюда умирать, чтобы указать нам на Энтони Блика.
– Ты совсем с катушек съехал, Эйд? Это же Фредди Койл. Блик истек кровью в «Мидленде».
