Последние слова прозвучали как пощечина. Из глаз змейки потекли горькие слезы злости.
— Я могу идти?
— Можешь. — Кивнула Сихамин. — Ты выезжаешь на рассвете.
Императорский дворец
— Почему мы не можем им все рассказать? — Императрица положила голову на плечо мужа.
Император улыбнулся и поцеловал жену в макушку. Так, как делал всегда, когда хотел успокоить. Убедить, что все под контролем.
— Наши дети, Душа моя, должны нести ответственность за каждое свое решение. Все. Без исключения. Сафанир, Хаш и Сания.
— Она не знала.
— Незнание еще никого не освобождало от ответственности. — Выдохнул император. — С ней все будет хорошо.
Императрица прикрыла глаза. Разговор с приемной дочерью дался ей нелегко. Хотелось прижать глупую змейку, успокоить, сказать, что все пройдет. Вот только делать этого было нельзя. Наследники должны были сами исправлять ситуацию. Все, без исключения.
Соня
— Ты точно не хочешь присутствовать? — Змей подозрительно прищурил глаза.
— Точно. Мое присутствие только унизит девушку.
Я встала напротив зеркала. Застегивая на груди мелкие пуговки белоснежной рубахи. Хаш отвел глаза, заложил руки за спину.
— Из-за нее вы могли пострадать.
— Не из-за нее, — покачала головой, наблюдая в зеркальном отражении за мужем, — а из-за двух балбесов. Почему Вы сразу ей ничего не рассказали? Представляешь, как она мучилась все эти годы? Неразделенная любовь, это не игрушки.
— Это было для ее же безопасности. Никто не думал, что все зайдет так далеко.
— Хаш, — обернулась, змей встрепенулся, но ничего не сделал, — я буду ждать тебя здесь, в нашем доме. — Слово «наш» произвело невероятный, практически магический эффект. Змей улыбнулся. — А ты иди, ре реши все вопросы с принцессой и своим другом. И пусть, этот недолюбовник не попадается мне на глаза. Иначе чешуйки из хвоста пинцетом ему выщипаю.
На мой взгляд, прозвучало довольно грозно. Только Хаш, вместо того, чтобы испугаться, прижал меня к себе.
— Вернусь к обеду. Дом в твоем распоряжении. Слуги все знают. Я хотел, чтобы тут была Марчи. Но она помогает Шаяну с девочками.
— Привезешь их?
— Вечером вместе съездим.
Еще несколько минут простояли молча. После чего Советник покинул спальню, оставляя меня наедине со своими мыслями. Правда, уединение длилось недолго. Уже через несколько минут в дверь постучали. В комнату вползла маленькая, змейка с тонким красным хвостом. Девушка поклонилась и вполне себе приветливо улыбнулась:
— Светлого дня. Прикажете накрыть завтрак?
— Прикажу. — Улыбнулась девушке.- Пригласите управляющего. Я буду ждать его в гостиной.
Змейка еще раз поклонилась и выползла прочь. Ну что ж, госпожа жена первого Советника, пора осваиваться с новой ролью. Теперь уже, на законных основаниях.
Императорский дворец
Хаш посмотрел на брата. Тот, несмотря на долгую и бессонную ночь выглядел свежим и счастливым.
— Как рыжая? — Спросил принц, развалившись в глубоком кресле.
— Хорошо. Уже командует строителями. А твоя Кобра? — Произнес Советник, в тон брату.
— Плюется ядом. — Горделиво заявил принц, демонстрируя несколько ярких кровоподтеков. — Моя девочка!
Хаш ухмыльнулся. Сафанир закрыл «боевые раны» мягкой тканью гхо, и довольно улыбнулся. В этот момент двери в кабинет распахнулись. Секретарь впустил бледную Санию. В отличие от мужчин она выглядела не самым лучшим образом. Бледная, руки дрожат, глаза красные, на шее время от времени проступает бледная чешуя.
— Доброе утро, Сания. — Первым ожил Сафанир.
— Светлого дня. — Поздоровалась змейка, старательно отводя глаза от Советника.
— Светлого, — кивнул Хаш. От одного его голоса нагиня задрожала.
— Что-то срочное? — Сания старалась казаться спокойной, даже безразличной. — Мне нужно собираться.
— Срочное. — Кивнул Хаш. Он, как никто другой чувствовал ответственность за все, что произошло в этом доме. В том числе и за поступки самой зммейки. — Что, Сания, Вы помните о нашей первой встрече? О самой первой встрече.
Змейка нахмурилась. Вопросительно посмотрела сначала на советника, потом на принца. Брат ободряюще кивнул.
— Что вы хотите услышать?!
Первые воспоминания о Советнике у нагини появились задолго до его официального назначения. Она была совсем юной. Еще не приблизилась к порогу первого совершеннолетия и по иронии судьбы подцепила змеиную лихорадку.
Ужасные времена. Все тело крутило. Она не могла перекинуться, чтобы хоть как-то уменьшить боль или жар. Болезнь полностью ее обессилила, превратив в безвольное, двуногое тело. Несколько недель ее трясло. Тело горело огнем. Изредка Сания приходила в сознание, и снова проваливалась в густое марево бреда. Единственное, что ее тогда спасло, шипение черного нага.
Сания практически ничего не помнила. Только кольца черного хвоста и ласковое шипение, заставляющее держаться на грани реальности. Песня нага, она хорошо ее помнила, когда вернулась в реальность.
