Улыбка Бога [СИ] полностью

Лес в Белоруссии тянется на сотни километров во все стороны. Нет, лес не бесконечен. Но велик настолько, что человеческий разум может осознать его истинные размеры только в виде зеленого пятна на географической карте. Вот там для человека простор! Как легко обвести контуры черным карандашом и перечеркнуть жирным крестом! Как просто нанести красным стрелки планируемых ударов! Как несложно сформулировать задачу: найти и уничтожить! Или взять живыми. Целыми — не обязательно! На карте, висящей в кабинете оберста Краузе всё просто. Очень просто.

На местности намного сложнее. Зачастую, вообще невозможно. Нет топографических отметок. И не висят таблички «Село», «Партизан», как в дешевых театрах, экономящих на реквизите. Кого именно должен поймать или уничтожить гауптман Берг? И стоила ли пропажа нескольких айнзатцкоманд, чтобы в срочном порядке перебрасывать его волков, безжалостно гоня «тетушку Ю», жалобно кряхтящую изношенными двигателями?

А в итоге, оберст даже не может внятно сформулировать задачу. Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Впрочем, куда идти — более-менее понятно. Вот в это зеленое пятно на карте, раскинувшееся амебными ложноножками. Сюда, в бесконечные белорусские леса, где из-под крон деревьев не видно солнца, а под ногами расстилается бездонная топь… Хотя, с другой стороны, в этих болотах не так жарко как в Греции. Там тупые черномазые, отдавшие свою историю на потеху праздной толпы, бесчисленными стадами коз подчистую съели всю зелень и превратили страну в выжженный кусок камня. Берг не любил черномазых. Он вообще никого не любил. Даже мать. Гауптман любил свою работу. Этого хватало.

Если быть честным до конца, мог бы гауптман выбирать — предпочел остаться в Югославии. Там не так жарко как в Греции, но не так сыро как здесь. А еще, там усташи режутся с четниками, коммунисты с анархистами. И в той каше никто не замечает группу гауптмана Берга, черным демоном смерти кружащую среди зеленых югославских гор. Но выбирать не приходилось. Приказ пришел напрямую из Берлина. Чуть ли не «Черный Генрих» подписывал. Группа требовалась здесь и сейчас, а лучше всего — вчера. Спешили как могли. И на тебе…

Осталось только ждать. И смотреть на карту, в надежде, что на ней найдется подсказка… Если бы гауптман смотрел не на бумагу, а на сами леса, и если бы взгляд сумел проникнуть сквозь толщу листвы, то мог заметить, что чащоба совсем не монолитна. Есть в ней и небольшие прогалины-поляны, и куски светлого лиственного леса, где земля залита солнцем, и укрыта плотным ковром травы, а не болотной жижей.

Мог гауптман увидеть и тех, кто в состоянии дать ответ на загадку о пропаже. Правда, вряд ли захотел… Увидел бы он бойцов-окруженцев, с улыбкой слушающих в светлой дубовой роще невысокого чернявого ефрейтора с зелеными петлицами. Еще мог увидеть горстку красноармейцев, ведущую на опушке большой поляны неравный бой с одной из пропавших айнзатцкоманд…

Нет, не мог. Все же всех способностей и умений Берга, не хватало, чтобы смотреть сквозь вероятностно-темпоральное поле. Гауптман даже не подозревал о его существовании. А происходили эти события в разное время. И в разных реальностях…

Ви мене спрашиваете, почему на границу берут не всех? Есть таких глупых вопросов, за которые даже не знаешь, шо отвечать! Ну как туда могут брать всех, если страна немножко большая, а таких границ не так шобы очень много! Их же на всех не хватит, это понятно последнему босяку с Молдаванки!

И не надо мене возражать, ви лучше подумайте, разве ж ми такие особенные, шо с нас надо делать иконы? Таки ничего подобного, покажите мне такие разницы за меня и рядового Синицына! Ваня, будьте любезны, выйдите и покажитесь. Обратите внимание, шо у него таки две руки, две ноги и странный отросток сверху, в которых он имеет удовольствий кушать. Где ви видели пограничника, шобы он имел больше таких конечностей? Таки да, бывает меньше, но это же не есть хорошо! И я вам скажу, шо таких обычно комиссуют!