— Прошу, задавайте другие свои вопросы, пока дух не исчез, не следует делать долгих пауз, — Юм с помощью переводчика умело руководил сеансом.
— Будет ли война? — спросил густым басом один из мужчин.
Блюдечко вновь заскользило, на этот раз коснувшись стрелкой всего двух букв: «д» и «а». Но и тут пишущий столь же торжественно изрек этот простой ответ.
— Не останавливайтесь, спрашивайте, спрашивайте, — вновь через переводчика поторопил Юм, — нужно готовить свои вопросы заранее.
— С кем? — спросил все тот же господин.
— С турками, — последовал ответ.
— Причина войны? — спросил он, торопясь, чтоб кто-то не задал другой вопрос, и вскоре получил ответ: «Болгария», что, на взгляд Менделеева, было тоже вполне предсказуемо.
Он начал было скучать и хотел уже уйти, но вдруг почувствовал легкое прикосновение в районе живота и вздрогнул. Но тут же успокоился, решив, что ему показалось. И все же, убедившись, что на него никто не смотрит, ощупал себя и не нашел собственных часов, полученных им от неизвестного господина в результате выигрыша партии в шашки, которые с тех пор неизменно висели у него на цепочке.
Теперь им окончательно овладело раздражение, и он хотел было потребовать вернуть ему похищенное, начал подниматься со стула, но какая-то сила припечатала его на место. Он повернул голову, но никого не обнаружил, лишь легкое колыхание ткани позади. Тогда он решил не привлекать всеобщего внимания и высидеть до конца сеанса, а уж потом заявить о пропаже, потому сдержался, но продолжал обеспокоенно крутить головой по сторонам.
Вскоре вызванный собравшимися «дух Наполеона» исчез, не попрощавшись, после него вызвали какую-то недавно умершую даму, добрую знакомую кого-то из собравшихся, и последовали самые невинные вопросы: о погоде, урожае, ценах на хлеб и тому подобном. Та отвечала однозначно и без фантазии: «да» или «нет».
Менделееву стало скучно и даже почему-то грустно от происходящего. Он ни на мгновение не верил ни в появление духов, ни всему остальному, как вдруг услышал, что к нему кто-то обращается. Он сосредоточился и понял, что его спрашивает Аксаков:
— Дмитрий Иванович, наш медиум просит, чтоб вы поучаствовали в нашем сеансе, У нас принято, когда один из вновь присутствующих гостей в конце сеанса тоже задает свой вопрос. Прошу вас. При этом желательно, чтоб вы сами без чьих-то подсказок вызвали кого-то по собственному усмотрению. Не откажите нам в такой малости.
Менделеев было растерялся, и тут ему на ум пришла недавняя смерть сестры и он против своей воли произнес ее имя:
— Дух Ольги…
— Нет, этого мало — поправил его Аксаков, — требуется сказать, какой именно Ольги. Она ваша родственница или просто знакомая?
Менделеев опомнился, но отступать было поздно, и тут он нашелся и громко заявил, глянув в сторону неподвижно сидящего Юма:
— Княгини Ольги…
— Той самой, — уточнил Аксаков, — жены князя Игоря?
— Другой я не знаю. Вызывайте ее. Княгиню.
После этого некоторое время в зале стояла гнетущая тишина, и Менделеев начал было надеяться, что на этот раз у спиритов ничего не выйдет и никакой дух не явится, но его ожидания не оправдались, ножка стола вновь дернулась несколько раз, что означало, дух здесь…
— Вопрос, — услышал он голос Юма.
Ни на мгновение не задумываясь, Менделеев спросил:
— Каков атомный вес кислорода, — думая, что присутствующие запротестуют и ответа не последует. Все молчали, возражений не было. Неожиданно блюдечко легко заскользило по столу, и вскоре господин с карандашом победно констатировал:
— Шестнадцать.
Тут Менделеев растерялся и, уже не сдерживая себя, заявил на всю комнату, не боясь, что на него начнут шикать и обвинять в срыве сеанса:
— Да откуда княгине, умершей столько веков назад, знать атомный вес кислорода? Чушь это все, не более того. Вот сидящий за столом господин Бутлеров знает об этом точно. Он и направил ваше блюдечко. Признайтесь честно в своем шарлатанстве.
Бутлеров тоже вскочил на ноги, отодвинул стул, развернувшись к Менделееву, и, брызгая слюной, яростно вступил в спор:
— Да, мне о том известно, но что с того? Почему вы вправе отрицать правильность ответа из-за того, что названная вами княгиня давно скончалась? Дух ее среди нас и он легко мог узнать лично у вас, Дмитрий Иванович, тот же самый вес кислорода. Вы лучше об этом подумайте, а не вводите всех нас в смущение своим криком.
— Тогда попросите вашу княгиню написать формулу того же спирта, а сами покиньте сидящих. Я уверен, результат будет отрицательный. Хотите проверить?
— Хорошая идея, но сейчас уже поздно, дух княгини исчез после вашего вмешательства, это тонкая материя, а не сыроварение, от которого вы без ума…
