Мысли в голове роились все больше спокойные и приятные. А в теле живо еще было воспоминание о сладкой вчерашней истоме.
Обедать сели поздно - время уже близилось к ужину. Хозяйственный Биндюжный сварил кастрюлю борща. Нарезал домашнего сала, протер стаканы.
Свидерко поил из самодельной соски кефиром брыкавшегося медвежонка, одновременно пытаясь исследовать, кто перед ним - самец или самка. Колосов подкинул дров в печь, сладко потянулся и…
И тут у него в куртке, брошенной на промерзшей террасе, заработал мобильник. Тут надо уточнить, что телефон свой Колосов отключил еще 31-го числа. Потом время от времени включал, поздравлял кого-то, снова выключал. Ну и, видно, забыл выключить, просчитался.
Звонил бессонный бдительный дежурный по главку. Сообщение было кратким: на Рублевском шоссе в игорном комплексе "Красный мак" вроде бы самоубийство. Но, возможно, и криминал - это еще не ясно. Вы, Никита Михайлович, в непосредственной близости дислоцируетесь, в Скарабеевке. Вам и ехать на место происшествия.
Колосов впервые в жизни попытался отбояриться от вызова: но ведь неясно, что это - криминал или очевидка! Пусть сначала едет участковый, разберется и доложит. Дежурный парировал: местный участковый, обслуживающий территорию, на звонки не отвечает, попробовали его найти через дежурную часть отделения милиции - не нашли. "А прокуратура? - не сдавался Никита. - Если там, блин, криминал - пусть прокуратура выезжает!"
"Праздники, Никита Михайлович, - возразил дежурный. - Сами знаете, какая сейчас прокуратура!" - "А дежурная группа?!" - Колосов ухватился за последнюю соломинку. "Заняты по другому делу, - тон дежурного был уже почти сочувствующим. - А вы там рядом, Никита Михайлович, близехонько. И ведь все равно я от руководства туда кого-то должен послать? Должен. И если там не криминал, а чистый суицид, вы мне с места позвоните, а я к тому времени вам на подмогу местных из отделов подошлю".
"Суицид! Где ты таким словам только выучился?" - горько подумал Никита. Еще горше было думать об огненном борще, стывшем на столе.
Однако Биндюжный, оставив тарелки и поварешку, как настоящий друг решил сопровождать его. Хоть Рублевское шоссе и "Красный мак" - совсем не его участок.
Свидерко оставили присматривать за печкой, чайником и медвежонком. Несмотря на растирание снегом, он пребывал еще в таком виде, в каком милиционера вообще лучше не показывать людям гражданским.
По дороге к месту происшествия Колосов и понятия не имел, что его ждет в этом самом "Красном маке". И что это вообще за место, в котором он никогда прежде не бывал, а лишь читал о нем в "Досуге" или изредка видел с шоссе его яркие призывные огни.
Огромное светящееся панно на фасаде крепкого двухэтажного особняка из красного кирпича, крытого настоящей черепицей, вблизи впечатляло еще больше, чем издалека. Если бы не эта яркая пульсирующая реклама и мигающие в ночи багровым светом гигантские буквы вывески, дом можно было бы принять за загородный замок какого-нибудь немецкого фабриканта где-нибудь на Рейне.
От шоссе к дому вела широкая расчищенная от снега сосновая аллея. У подъезда, отделанного серым мрамором, скопилось около десятка дорогих иномарок. Колосовская "девятка" - битая и черная, точно жужелица, выглядела на их фоне жалкой железкой.
Однако встречать железку высыпало на мраморные ступеньки немало народа - человек шесть охранников под предводительством хмурого дородного субъекта, коротко стриженного по причине начинающей уже лысеть макушки. Он был без пиджака - в одной белой рубашке, со съехавшим набок модным галстуком и отрекомендовался начальником службы безопасности казино Глебом Арнольдовичем Китаевым.
- Вы из милиции? Наконец-то! Из угрозыска? - спросил он Колосова. - Вас только двое? Слава богу! Нам не нужна лишняя огласка. Ну, проходите, проходите…
- Вы в милицию звонили? - спросил Биндюжный, оглядываясь по сторонам. - Что же это такое здесь у вас? Вроде приличное место, а клиенты с собой кончают? Нехорошо. Некрасиво.
- Это не самоубийство. - Китаев оттолкнул от дверей высокого швейцара и сам распахнул перед ними дверь в вестибюль. - Убит наш работник. Застрелен из пистолета в затылок.
Вот так и началось знакомство Никиты с "Красным маком". С казино - или как его называли многие из тех, с кем ему довелось познакомиться и пообщаться, с Домом. Казино в переводе с итальянского - дом, - любезно просветил его в приватной беседе владелец "Красного мака" Валерий Викторович Салютов. Это произошло много позже, но именно с этого разговора Колосова не покидало впечатление, что этот человек умел вкладывать некий особый смысл во вроде бы самые избитые, банальные и сентиментальные фразы.
