Колосов встал, обогнул стол, взял пистолет "ТТ" (Китаев не соврал) и проверил обойму. Все патроны были на месте. Он проверил предохранитель и поднес дуло к губам. Пистолет пах смазкой и… Или это почудилось, или все же был и другой запах - запах пороха.
- С Тетериным у вас какие были отношения? - спросил он Пескова.
Тот, наверное, в десятый раз пожал широкими плечами и сухо ответил:
- Нормальные, рабочие.
- Ну, спасибо, можете идти. А оружие мне придется пока у вас изъять.
Песков четко, по-военному повернулся и вышел за дверь.
Промаршировал…
Колосов сел на свое место. Пистолет Пескова он завернул в крахмальную салфетку, взятую с прибора.
- Это какое-то недоразумение, - произнес Китаев, - что он тут нам наплел? Очумел, что ли? Или пьян?
- Видите, оказывается, один свидетель у нас все же есть. - Колосов выглядел скорее обрадованным, чем грустным.
- Да что он тут плел про Филиппа, про Жанну? - повысил голос Китаев. - Что ей-то делать в мужском туалете?
- Она курит? - спросил Никита.
- Да, - ответил Салютов.
- А ваш сын, Валерий Викторович? - Нет.
- Пожалуйста, пригласите его подняться сюда к нам, - Колосов обратился к Китаеву.
Китаев, в свою очередь, глянул на Салютова. Тот смотрел в окно. Китаев отошел к буфетной стойке, уставленной нетронутыми закусками, там стоял и телефон. Он позвонил, сказав, чтобы отыскали Филиппа Валерьевича и пригласили его к отцу.
- Сколько вашему сыну лет? - спросил Никита Салютова.
- Двадцать пять.
- Молодой, - Никита констатировал это словно бы с сожалением.
- Кстати, - продолжил он, - а где еще у вас работают камеры наблюдения, кроме вестибюля?
Китаев нахмурился: подобные сведения являлись секретом службы охраны.
- Просматриваются внешний подъезд, автостоянка, Большой зал, бильярдная, зал игровых автоматов, ресторан, бары, - ответил сам Салютов.
- А здесь наверху? - поинтересовался Колосов.
- Нет.
- Лестницы, кухни, служебные помещения?
- Лестницы.
- Ясно. Я бы попросил до выяснения обстоятельств представить нам пленки со всех камер, которые сегодня вечером работали и не были по каким-то причинам сломанными.
Салютов кивнул: хорошо. А лицо Глеба Китаева еще больше помрачнело. Он хотел что-то возразить, но тут открылась дверь и вошли двое мужчин. Один был высокого роста, крепкий, хорошо сложенный блондин с очень короткой и стильной стрижкой. Лицо его было бы почти красивым, если бы не перебитый нос. Одет он был совсем не в стиле "Красного мака" - в свитер из грубой шерсти и жилет из защитной плащевки со множеством карманов на груди, какие предпочитают путешественники и военные корреспонденты.
Его спутник был ниже ростом, моложе, субтильнее: узколицый, бледный, худощавый парень, облаченный в длинное, до пят, супермодное зимнее пальто из альпаки с внушительным бобровым воротником, который болтался на его узких плечах словно меховой хомут. Салютов кивнул на него Колосову:
- Мой сын Филипп.
Никита хотел спросить: а кто же это другой с ним? Личный шофер, телохранитель? Потому что блондин в жилете путешественника был весьма похож на человека именно этих профессий. Но Никита не успел удовлетворить любопытство: Глеб Китаев весьма бесцеремонно и молча начал теснить парня за дверь. Блондин, однако, уперся. Неизвестно, чем бы закончилось это молчаливое противостояние людей, равных по силе, если бы не раздраженный приказ Салютова:
- Да скажи ты ему, чтобы он убрался! Тут у милиции к тебе серьезные вопросы!
От этого резкого окрика Колосову стало как-то… "Не по себе" - это было неточно. Просто его поразило, как был способен меняться голос этого человека. Он никак не мог понять, что же стало причиной этой внезапной перемены, этого почти истерического выброса злости и раздражения. Неужто только то, что эти молодые парни поднялись сюда вместе, вдвоем?
- Подожди меня за дверью, пожалуйста, - тихо сказал Филипп Салютов.
Его спутник повернулся и молча вышел. Китаев плотно закрыл за ним дверь и прислонился к ней спиной.
- Присаживайтесь, Филипп, я начальник отдела убийств ГУВД области майор милиции Колосов Никита Михайлович. Вот мое служебное удостоверение. - Никита говорил медленно, словно давая собеседнику время на раскачку. - Вы уже, я думаю, в курсе здешних печальных событий. Хочу в связи с этим задать вам несколько вопросов.
- Мне? Я, между прочим, давно совершеннолетний, - Филипп Салютов сел за стол, расстегнул пальто, сдвинул в сторону мешавшие приборы, сразу нарушив четкую симметрию сервировки, - мы могли бы с вами, майор, и вдвоем поговорить. А то тут у вас прямо суд инквизиции. Я могу в панику впасть от смущения.
- Да здесь же все, кроме меня, для вас свои - отец ваш и вот Глеб Арнольдович. Думаю, они не лишние тут. Вы, Филипп, когда в казино приехали?
- Вечером.
- Поточнее?
- Где-то около семи.
- А с какой целью?
- Сегодня поминки по Игорю, моему брату.
- Вы приехали один?
- С Легионером.
- А это кто такой?
- Конь в пальто.
