Больше всего сейчас Китаеву хотелось знать: спрашивал ли следователь прокуратуры на сегодняшнем допросе Салютова о Хванчкаре? И если спрашивал, то что ответил его шеф. От этого ответа зависело многое. Настолько многое, что даже страшно было подумать. Но Салютов не соизволил проинформировать его, Глеба Китаева. Проигнорировал! И от такого пренебрежения или, возможно, преступного равнодушия (что еще хуже!) в душе Китаева кипела злость, а в сердце…
Сердце точно вампир посасывало смутное чувство тревоги и страха за будущее. Своему чутью Китаев всегда доверял. И сейчас чутье подсказывало: все они внезапно очутились в черной полосе невезения. И для того чтобы выбраться из нее, надо рационально все обдумать и понять, что же происходит.
Наверх, в личные апартаменты шефа Китаев подниматься пока погодил. Успеется отдать последний долг Игоряше Салютову.
Пока превыше всего дела: следует проверить, все ли в порядке в "Красном маке". Китаев работал у Салютова уже восемь лет. Но только три последних года возглавлял службу безопасности "Красного мака". До этого он год "стажировался" в "Кристалле". "Стажировка" была необходимой и негласной. Уходил, конечно, он оттуда со скандалом - там тоже сидели не дураки и догадались, что он был заслан с определенной целью. Но зато у Салютова он приступил к новой должности начальника СБ не только хорошо подготовленным, но и весьма осведомленным о проблемах конкурентов.
В вестибюле гардеробщик Михеев, едва завидев его, доложил, что барахлит камера наружного наблюдения. Он, мол, уже жаловался швейцару Пескову и звонил вниз на пульт охраны. Там обещали проверить, но камера как не работала, так и не работает.
Китаев самолично позвонил на пульт - там его заверили, что причин для беспокойства нет: основная часть вестибюля, где расположены обменный пункт, касса по выдаче фишек, вход в бары и ресторан, полностью просматривается. "Темный" угол составляет всего лишь ничтожный участок вестибюля: гардеробная, туалеты, подъезд.
Китаев раздраженно приказал проверить систему еще раз, а гардеробщику Михееву еще более раздраженно посоветовал не лезть к нему с разной чепухой и работать на своем месте добросовестно и с полной отдачей.
Он уточнил в обменном пункте, когда приходила машина из банка и всю ли сумму, что была заказана еще до праздников, доставили? На Новый год ведь всегда такая морока с наличкой.
И тут к нему подошла Жанна Марковна - главный менеджер игорного зала, на языке "Красного мака" - пит-босс.
- Глеб, я за тобой. У нас там проблема.
- Я еще даже в зале не был. Народу много?
- Мало. - Жанна Марковна сунула руку в карман отлично сшитого, правда несколько смахивавшего на мужской, форменного черного пиджака (в отличие от красных форменных курток крупье ее костюм карманы имел), достала сигарету, изящную зажигалку. Щелкнула, прикурила, затянулась.
- За вторым столом проигрыш, Глеб.
Китаев поморщился - ну вот, я так и знал. Полоса невезения в действии.
- Не наш, - сразу успокоила она, увидев его реакцию, - клиента. Завис у стола, не может остановиться.
- Сколько уже проиграл?
- Семь тысяч. Китаев усмехнулся.
- Для него сейчас это крупно. - Жанна Марковна нервно затянулась. - Проблема в том, что он уже дважды занимал деньги у своего соседа по столу.
"Попрошайка, чтоб его черти взяли!" Китаев снова поморщился и буркнул:
- А дежурная смена по залу, что - не знает, что делать?
- Они пытались. И я пыталась. Все дело в том, что это…
Жанна Марковна прошептала Китаеву на ухо фамилию проигравшего клиента. Это была известная фамилия: беспутный сын всеми уважаемого отца-политика, лидера фракции, партии и движения.
- Если они начнут вмешиваться, он затеет скандал. Он и так уже на грани истерики от проигрыша, - продолжала излагать ситуацию Жанна Марковна, - еще мальчишка совсем. К тому же, правда, я не совсем в этом уверена…
- Ну, что еще?
- Кажется, до приезда к нам он где-то успел нанюхаться.
- А вы куда смотрели?
- Это не ко мне претензии, Глеб. Я отвечаю за зал. Идем, все сам увидишь.
Китаев направился за ней в Большой зал. Если бы он только знал, что произойдет в казино "Красный мак" спустя каких-то полчаса, он бы ни за что этого не сделал.
С самого обеда гардеробщик Михеев чувствовал себя не ахти как. Мутило, и голова кружилась. К вечеру вдобавок начало еще и познабливать. Михеев был полон мрачных подозрений, что заболевает всерьез. Грипп - это вечное проклятие зимы, дамоклов меч, занесенный над каждым имеющим сносно оплачиваемую работу в коммерческой структуре.
Грипп, да еще с высокой температурой, означал неделю-полторы вынужденного домашнего ареста. А никто не дал бы гарантии, что через неделю место гардеробщика в "Красном маке" будет все еще вакантным. Помимо зарплаты и ежеквартальных премий, место это приносило еще и неплохие чаевые. Так что охотников потеснить Михеева за стойкой красного дерева гардеробной нашлось бы немало.
