Якутский военный летчик Афанасий Сивцев становится пилотом самолета АН-72 в одной из африканских стран. По приказу местного диктатора диверсионная группа похищает врача эфиопского госпиталя Красного креста Саргылану Иванову. О том, как пересекутся жизни якутских земляков и их дальнейшая судьба рассказывается в захватывающей повести "Улыбка Мадонны".
Уже час «Чебурашка» летел сквозь белое мерзлое облако. Афанасий прихлебывал чай, изредка посматривал на автопилот и листал «Вокруг света». Номер был старый, и в нем не хватало страниц. Афоня хотел уже выбросить изжеванный журнал, как глаз зацепился за объявление. Реклама предлагала вакантную должность пилота самолета Ан-72 в одну из африканских стран. Под объявлением размещался красочный коллаж, на котором зеленые плюшевые горы перемежались с жизнерадостными черными лицами, пальмами и синей полоской моря. В верхнем правом углу маленький белый самолетик парил над этой благодатью. Афоня внимательно перечитал необходимый для резюме перечень документов и, хмыкнув, сунул журнал в пилотскую сумку.
Вообще-то подполковник Афанасий Титович Сивцев, первый пилот пограничного патрульного самолета Ан-72 ВВС Министерства обороны России не очень любил, когда его борт называли чебурашкой. Хотя для этого имелись основания. Оба реактивных двигателя были расположены сверху над крыльями, как большие уши. Это придавало самолету мультяшную внешность растерянного чебурашки. Однако машину свою Афоня любил. За штурвалом патрульного он уже шесть лет. Если взять северную береговую линию побережья России, то вряд ли его было чем удивить. Афоня и без карты узнавал бухты, различал пятна тысяч озер и драконовы хвосты горных хребтов. В шутку он говорил, что каждый полет встречает знакомых белых медведей. И еще он знал, что эта узнаваемость вмиг может стать обманчивой, если сменится метеорологическая обстановка.
Ему тридцать семь. Для военного летчика, при наличии выслуги, есть возможность уйти на пенсию. Впрочем, для иных это только начало жизни. Частенько подумывал, что пора обзаводиться собственным углом, а не довольствоваться малометражкой в военном городке. Время летит, казалось бы, вчера окончил летное училище, а оглянуться не успел – уже летает командиром эскадрильи. Собственного жилья нет, в банке пятьдесят тысяч рублей.
«Интересно, – думал Афанасий, – как в Африку попал наш самолетик? Ведь Ан-72 чаще эксплуатируется военными. Его ценят за надежность, способность приземлиться и взлететь с любой проселочной дороги. А по дальности полета и грузоподьемности он не уступает старшим собратьям семейства антошек.»
Когда несколько часов спустя заходили на ВПП базы, экзотическая заметка не выходила из головы. Войдя в свою однокомнатную берлогу, Афоня сразу же вынул из планшета смятый журнал. Еще раз прочитал объявление, взял в холодильнике банку пива, пакет с пельменями, поставил кипятиться воду. Об условиях работы в заметке не было ни слова, кроме упоминания о достойной зарплате.
После ужина Афоня плюхнулся на холостяцкий топчан, закинул руки за голову и стал размышлять о своей жизни. Родное село на западе Якутии, школа, летное училище. А вот обзавестись семьей не успел. Были девчонки, красивые и разные. На одной даже жениться хотел. Училка будущая, английский язык собиралась преподавать. Её специальность, кстати, и стала поводом для знакомства.
Сивцев в школе был лучшим по английскому. Даже в кружок ходил. Преподавательница Людмила Валентиновна нарадоваться не могла. Он запоминал все, что она говорила на уроках. С первого раза. Уже в восьмом классе Афоня вел с учительницей диалоги, да так складно, что послушать это как-то даже пригласили работника районо.
В Якутске Афоня год жил у тетки. Подрабатывал кочегаром и учился в аэроклубе. Как-то приятели затащили его в университет на новогодний вечер. Он познакомился со студенткой 3 курса факультета иностранных языков Нюргуяной. Весь вечер они валяли дурака перед друзьями, говорили только по-английски. Да еще делали вид, что не понимают ни по-русски, ни по-якутски. Любовь студенческая завертелась не на шутку. Афоня даже родителям сообщил, что хочет жениться. В мае он улетел поступать в летное училище, а через год она написала, что выходит замуж и уезжает в район со своим мужем. Ветеринаром. Афоня тогда заскучал, но потом все как-то прошло. Причем довольно быстро. Наверное, потому, что появилась новая подруга, тоже из студенток.
Служба шла. В последние годы на Камчатке. Многие товарищи давно женаты, но Афоня им не завидовал. Почему-то был уверен, что все еще будет – и жена, и детки. В отпуск он всегда прилетал к родителям в село. Отец и мама звали его Афоней. Ему это нравилось. И уж такого жениха – летчика, офицера – вряд ли местным девицам было где сыскать. Но заканчивался отпуск и заканчивалась очередная любовь.
Впрочем, настоящей любовью для Афони были лошади. С детства помогал отцу-коневоду.
Он даже удивлялся, что, возвращаясь в гарнизон, вспоминал лошадей, а не своих подружек.
Вообще-то интересно посмотреть сверху на слонов, а не на белых медведей.
Резюме он писал весь вечер следующего дня. Еще через сутки подполковник Сивцев подал рапорт об увольнении на пенсию.
