– К родителям пора! – из комнаты послышались крики Вики.
– Вставай. Возьмем такси! – рассматривая буклеты на бильярдном столе, выкрикнул я в ответ.
Такси подъехало к жилищу родителей Вики. Всесезонный, загородный двухэтажный кирпичный дом. В гараже за полуспущенными подъемными воротами виднелся черный седан Lexus.
Вика открыла своими ключами входную дверь и мы зашли. Нам открылась большая светлая гостиная. Угловой кожаный диван у широкого окна с медно-коричневыми портьерами в пол. Напротив дивана расположилась зона ТВ с плазмой и колонками-стойками. Посередине, на светлом ламинате под мореную сосну, стоял дубовый прямоугольный обеденный стол в классическом стиле. Кстати, уже с лежащими на нем и заждавшимися нас разнообразными яствами. По аккуратным граням стола ровненько выстроились деревянные стулья с высокой спинкой. Все это освещали две массивные люстры с хрустальными подвесками.
В дверях появились родители Виктории. Александр Михайлович и Ирина Павловна. Приветствие в виде улыбчивых взглядов. Им было обоим около пятидесяти лет. Брюнеты. Александр Михайлович – среднего телосложения, серьезный практичный взгляд, в черном пиджаке, брюках, белой рубашке и туфлях. Ирина Павловна, короткая стрижка, бордовое платье, жемчужные бусы и яркий макияж. Что-то было в них общее. Они разделяли, как мне показалось, некий общий уровень самодовольства. Это чувствовалось где-то в их глазах и мимике. Мы все вместе сели за стол.
– Ну что, как там Москва? – спросил Александр Михайлович.
– Отлично! – бодро отозвалась Вика. – Жизнь вовсю кипит!
– Ну, и зачем тебе нужен этот кипяток?! – пожала плечами Ирина Павловна. – У нас вот хорошо, спокойно. Работа «на ура» идет.
– Тут даже сходить некуда, – фыркнула Вика. – Место для пенсионеров.
Молчание повисло в воздухе. Я решил прервать неловкую паузу.
– Ирина Павловна, очень вкусный ужин. Спасибо! – поблагодарил я хозяйку как можно приветливее.
– Да, эти блюда очень хороши. Из одного из наших ресторанов, – с улыбкой качая головой, проворковала Ирина Павловна.
– Наши повара отлично готовят, – добавил Александр Михайлович и вдруг спросил: – Молодой человек, а кем вы работаете?
– Я вот в строительстве, – ответил я.
– Начальник участка? – поинтересовался Александр Михайлович.
– Нет…Мастер-прораб, – замялся я.
– Грязная работа, – утвердительно, глядя в сторону, высказал Александр Михайлович.
Вика все это время перебирала что-то вилкой у себя в тарелке. Похоже, она сердится.
– Как с жильем то у вас? – глядя внимательно мне в глаза, спросила Ирина Павловна.
– У меня студия, – ответил я. – Ипотечная.
Минутная тишина…
– А, кстати, Вика, Роман, твой школьный друг, напротив нас поселился. Отстроил шикарный, громадный коттедж! Гараж есть и даже бассейн! – восторженно воскликнула Ирина Павловна.
– Да и машина у него новая. Мерседес последний, – добавил Александр Михайлович.
Вика потупила взгляд. Я решил быстро сменить тему и перевести внимание на себя:
– А вы знаете, что говорил про богатство, репутацию и статус Шопенгауэр?
– Кто? – растерянно спросила Ирина Павловна, опешив от такой крутой смены темы беседы.
– Шопенгауэр, – как ни в чем не бывало, продолжал я. – Философ такой был. Так вот, в своих последних трудах он пишет, что ни богатство, ни статус, ни шикарная репутация не делают нас счастливыми. Счастливыми делаем мы себя сами! Все дело в том, как именно МЫ относимся к жизни! Первое: «Богатство подобно соленой воде: чем больше ее пьешь, тем сильнее жажда», – это не мои слова, так утверждает этот великий философ. Это значит, что мы становимся узниками вещей, да и всякой тупой ерунды! Второе: Шопенгауэр писал, что добрая половина наших переживаний и проблем идет из того, что мы все время думаем о чужом мнении, о том, кто что скажет. Шопенгауэр призывал не думать о чужом мнении. Ведь умный поймет, а дурак – так и будет судить по-дурацки! Третье и главное – это то, что мы есть на самом деле! Внутреннее спокойствие можно достигнуть тогда, когда нас совсем не беспокоят окружающие «вещи». Беспокоят не «вещи», а наше личное их восприятие! – выговорившись, я откинулся на спинку стула с расслабленной, довольной улыбкой.
«Конченный» – так и читалось в глазах отца Вики.
«Дебильный какой-то» – наверняка думала ее мать.
Лицо самой Вики не выражало ровным счетом ничего. Она сидела совершенно без эмоций.
Разговор зашел в тупик. Я уже не знал, о чем говорить с этими людьми. Чувствовал, что я совсем не из их круга. Между ними и мной – огромная пропасть. Александр Михайлович углубился в свой телефон. Ирина Павловна с иронией смотрела на дочь. Вика опустила взгляд в тарелку. Похоже, ей было стыдно за меня перед родителями.
После обмена парочкой дежурных фраз я решил, что настало время возвращаться в наш гостевой домик.
– Я вызываю такси. Вика, ты готова? – спросил я.
– Да, сейчас только пару вещей заберу, – ответила она.
– А зачем такси? Денег много? Роман, твой школьный друг, он же сейчас наш сосед, напротив нас живет, он вас обязательно подбросит. Его машина у дома стоит, – предложила Ирина Павловна. – Сейчас я ему позвоню.
