Чтобы избежать свадьбы с нелюбимым, Мадлен решается на рискованный обряд пробуждения силы. В башне магов ей отказали, и в отчаянии Мадлен обращается за помощью к темному волшебнику. Тот предупреждает, что женщин некромантов не бывает, но не смотря на это, Мадлен настаивает на инициации, ещё не зная, какую цену ей придется заплатить за открывшиеся магические способности.
— Боюсь, у меня плохие новости, леди Мадлен. Магического дара у вас нет.
Корниус погладил длинную белую бороду и подошел к окну.
— Вы уверенны? — Мадлен говорила сдержанно, боясь выдать отчаяние.
В зале испытаний могло одновременно поместиться до сотни гостей, но сейчас они находились здесь вдвоем. Будь у ее провала лишние свидетели, Мадлен чувствовала бы себя ещё горше.
— Леди, — волшебник повернулся и нахмурил кустистые брови, — я не ошибаюсь.
— Хорошо, пусть так, — Мадлен нервно сжала в ладонях кружевной платок, который теребила с начала разговора, — но ведь есть возможность пробудить дар.
— Леди, скажите, вы знаете, что во время подобной инициации погибает девять из десяти претендентов?
— Да, — Мадлен старалась говорить твердо. — И я готова рискнуть.
— А я — нет, — отрезал Корниус. — Ваш отец не простит ковену, если вы погибнете.
— Мне двадцать один, и я могу сама принимать решение.
— Вам скоро двадцать один, — поправил волшебник, — и пока ещё за вас отвечает отец. Я не хочу огорчать советника короля. Да и вам, леди, будет лучше вернуться в семью, к прялке и пяльцам, до того, как отец узнает о вашем своеволии.
— Спасибо за совет, мэтр, — холодно ответила Мадлен. — Всего доброго.
— Пусть вам благоволят стихии, леди.
Мадлен коротко кивнула на прощание и вышла. Следовало бы сделать книксен из уважения к возрасту собеседника, но титул ее отца позволял смотреть свысока даже на магов. Последние приравнивались к младшему дворянству, и дочь герцога могла позволить себе в отношениях с ними легкое пренебрежение.
Мадлен закрыла лицо плотной вуалью и вышла из башни. С каждым шагом ее отчаяние становилось все сильней. Свадьба послезавтра. Да, она может сказать «нет» у алтаря богини, но тогда отец сошлет ее в монастырь. А провести жизнь в заточении не намного лучше, чем в объятиях Тристана.
При воспоминании о женихе Мадлен брезгливо скривилась, но тут же взяла себя в руки. Она найдет другой путь к свободе.
Во дворе ждал паланкин, в котором спала опоенная сладкими травами дуэнья.
Повторно одурманить компаньонку и избавиться от ее присмотра не выйдет. Решить проблему нужно сегодня.
— Ждите меня здесь, — приказала Мадлен носильщикам, и направилась к воротам. Бросив монетку привратнику, она вышла и застыла на обочине. Что делать дальше?
Мадлен до последнего надеялась, что у нее найдут дар. Ведь прабабка по матери была умелой колдуньей, пусть ее умений и не хватило, чтобы получить заветное звание волшебницы.
По улице, шумно переговариваясь, прошли золотые воительницы. Мадлен провела их завистливым взглядом: отец запретил ей обучаться мужским занятиям, так что о поступлении в женский легион можно даже не мечтать. Единственным оружием, с которым Мадлен знала, как обращаться, был спрятанный в корсаже тонкий стилет.
В Золотом легионе служили безродные девки, которые хотели иной доли, чем прислуживать мужу, и дочери тех дворян, кому богиня не послала сына.
Светлая богиня благословила королевского советника тремя наследниками, и он не видел нужды привлекать к военному делу единственную дочь. Советник долго отказывал всем претендентам на ее руку, до последнего надеясь породниться с королем.
Однако время поджимало: ещё полгода и Мадлен назовут старой девой, поэтому отец, скрепя сердце, принял предложение графа. Посол Кормыкии, обласканный милостями королей — достаточно выгодная партия для горячо любимой дочери.
Вот только Мадлен так не считала.
Навстречу воительницам двигался паланкин, украшенный желтыми лентами — обязательным атрибутом куртизанок. Эти красавицы, которых матроны вслух порицали и которым втайне завидовали, могли, в отличие от герцогской дочери, самостоятельно выбирать себе мужчин.
Мадлен отвернулась: на то, чтобы опозорить семью, ей смелости не хватит.
Нет, лучше рискнуть жизнью и найти мэтра, который согласится провести обряд пробуждения. После инициации она будет принадлежать учителю, а не отцу. Для нее это единственная возможность избежать свадьбы, а после окончания ученичества — самостоятельно выбрать себе мужа.
Мадлен направилась на Рыночную площадь. Если повезет, то удастся найти мага, который недавно прибыл в столицу. К местным подходить не стоит — они ответят отказом, как Корниус. А вот чужака, который не знает, что его просит об одолжении дочь герцога, будет проще уговорить. Тем более, у нее найдутся деньги для оплаты.
От башни магов до рыночной площади далеко, и Мадлен наняла рикшу. Без компаньонки ее могли принять за падшую женщину, а так был шанс, добраться без неприятностей.
Попросив остановиться за квартал до рынка, Мадлен отпустила рикшу. Стоило только сделать пару шагов, как ее со всех сторон обступили нищие. Надеясь откупиться от них, Мадлен бросила на дорогу горсть мелочи.
— Ишь, какая! — укрытый нарывами и язвами попрошайка схватил ее за руку. — Бросаешь людям подачку, как собакам. Думаешь, лучше нас? Α сама без мужа ходишь.
Раньше Мадлен никогда не ходила в город без сопровождения, и сейчас только растеряно оглянулась.
