После долгих переговоров Сиануку разрешили посетить Ангкор-Ват, занятый красными кхмерами. Принц перед национальной святыней. Это была огромная пропагандистская победа.
Просматриваю старые фотографии. Сианук в отглаженном крестьянском костюме позирует рядом с людьми, которых несколько лет назад, грозясь расправой, выгнал в джунгли. Они снимаются перед храмом и водопадом. Слегка натужно улыбаются в камеру.
Многие из тех, кто стоит рядом с Сиануком, будут вскоре казнены человеком, который, как кажется по снимкам, отнюдь не стремится попасть в кадр. Салот Сар. Улыбаясь, он ждет своего часа. Пока что на заднем плане. Тайный лидер, который еще не стал Пол Потом и не вышел в свет рампы.
МИР — ЭТО КАПИТУЛЯЦИЯ!
Я даже не успеваю представиться.
— Что вы хотели?
Я несколько дней пытался дозвониться до Яна Мюрдаля. К телефону всякий раз подходила его подруга жизни Гун Кессле и любезно отвечала, что он уехал, или же работает в саду, или занят.
Но на этот раз меня резко обрывает сам Ян Мюрдаль.
Когда я впервые связался с ним по электронной почте, он был настроен положительно. Он полагал, что речь идет о некоем совместном проекте, к которому он хотел подключить свои старые контакты. В письме он упомянул министра иностранных дел красных кхмеров Иенг Сари и его жену Иенг Тхирит, министра соцразвития Демократической Кампучии. Кроме того — «японских друзей», которые часто бывают в Пномпене. (Каких именно, он не уточнил. Но один шведский журналист потом рассказал мне о сюрреалистической встрече на старой базе красных кхмеров в джунглях. Японец на большом мотоцикле, с ним — две девушки, такие, словно только что вышли из модных кварталов Токио. Шведский журналист впустую прождал целый день, но так и не смог поговорить с Нуон Чеа, бывшим заместителем премьер-министра красных кхмеров. Зато японцев к нему пустили сразу.)
В следующем письме Ян Мюрдаль пишет, что ситуация изменилась. Иенг Сари больше не считает возможным участвовать в запланированных интервью. ООН и правительство Камбоджи снова ведут переговоры о трибунале над бывшими лидерами.
Что касается впечатлений самого Яна Мюрдаля от поездки по Демократической Кампучии, то он отсылает меня к написанному им ранее.
И повторяет это по телефону.
— Я видел то, что видел, и об этом я уже все написал.
Давать новое интервью он не намерен, потому что не бывал в стране с тех пор, как красные кхмеры сложили оружие. Ничего нового он сказать не может.
Вот и все. Он отсылает меня к тому, что уже опубликовано.
Сам Ян Мюрдаль всегда считал, что хороший журналист обязан работать с источниками. Что нельзя довольствоваться малым. Именно поэтому в 1950-е он путешествовал по самым непроходимым дорогам Афганистана. Именно поэтому взял интервью у жителей деревни Лиу Линг и опубликовал их в знаменитом на весь мир «Репортаже из китайской деревни». Именно поэтому вернулся в зону военных действий, которой стала северо-западная Камбоджа в 1979 году.
Но вслух я этого не говорю. Мы оба хорошо это знаем.
Ничего тут не поделаешь. Написал так написал.
Мы вешаем трубки, и я отправляюсь в библиотеку. Там я заказываю все, что Ян Мюрдаль когда-либо писал о Демократической Кампучии. Много сотен страниц.
Государственный секретарь США Генри Киссинджер знал, что такое террор. В пятнадцать лет он вынужден был бежать из родной Германии. Замысел Гитлера относительно евреев был давно всем ясен.
В США Киссинджер сделал ставку на академическую карьеру. Целеустремленный и честолюбивый, он продвигался вперед, к ядру политической власти. В 1968 году он тайно участвовал в избирательной кампании Ричарда Никсона. И был оценен по заслугам. Выиграв выборы, Никсон назначил Киссинджера советником по национальной безопасности.
Ричард Никсон и Генри Киссинджер — американский тандем на стыке 1960-х и 1970-х. Для многих — олицетворение американского империализма.
Никсинджер.
«Угроза — вот ключевое слово. Я называю это Теорией сумасшедшего, Боб. Я хочу, чтобы северовьетнамцы думали, что я дошел до ручки и готов на все, чтобы положить конец войне. Скажи им доверительно: мол, господи, вы же знаете, как Никсон ненавидит коммунистов. Когда он выходит из себя, его ничем не остановишь — а он, между прочим, держит палец на ядерной кнопке. И вот увидишь, Хо Ши Мин сам через два дня примчится в Париж и будет молить о мире!»
За четыре года, которые прошли после разговора между Никсоном и Холдеманом, американские самолеты сбросили 4500 000 тонн бомб на Вьетнам, Камбоджу и Лаос. Такое количество бомб не было сброшено ни в одной войне за всю историю человечества.
На фотографии мне примерно год. Стол заставлен недопитыми стаканами и банками из-под пива. Я сижу на коленях у мамы. Из моего почти беззубого рта, вероятно, вырывается пронзительный крик, потому что мама мучительно морщится. Белый дневной свет слева. Окно?
