Она долго сидит молча. Женщина у ее ног красит ей ногти ярко-розовым лаком.
Я не могу рассказать всего. Когда я говорю об этом, ко мне возвращаются воспоминания, и мне становится очень больно.
В книге, которая понравилась Хомскому и Херману, «
Эвакуация Пномпеня, без сомнения, спасла жизнь не одной тысяче камбоджийцев […] то, что подавалось как деструктивная и реакционная политика, продиктованная непримиримой ненавистью, в действительности оказалось рационально выработанной стратегией для решения острых проблем, с которыми столкнулась послевоенная Камбоджа.
НЕСМОТРЯ НА УСТАЛОСТЬ, ТЫ ДОЛЖЕН ВСЕГДА ДВИГАТЬСЯ ВПЕРЕД!
Осенью 1976 года на Шведском радио обсуждали развитие Демократической Кампучии. Среди участников передачи была депутат риксдага от социал-демократов Биргитта Даль. Позднее она стала спикером. Тогда, через полтора года после захвата власти красными кхмерами, она сказала:
Мы все знаем, что многое, а может быть, даже почти все, из того, что сейчас говорят и пишут о Камбодже, — ложь и спекуляции. Эвакуировать население Пномпеня было совершенно необходимо. Было необходимо быстро наладить производство продовольствия, и это потребовало больших жертв от населения. Но сегодня наша проблема не в этом. Проблема заключается в том, что у нас нет знаний, нет прямых свидетельств, чтобы опровергнуть всю ложь, которую распространяют враги Камбоджи.
Я показываю фотографию Сок Рима. Суонг Сикын должен что-то знать. Ведь он все-таки отвечал за иностранные визиты. Он должен знать, кто возил делегации по стране. Смерть Ок Сакхуна для него не новость:
— Он умер в Париже два года назад. Рак.
Фотография Сок Рима есть в газете «
Сок Риму на вид лет сорок, он в кепке, под козырьком — круглое, жизнерадостное лицо.
— Этот? — спрашивает Суонг Сикын, указывая на смазанную улыбку Сок Рима. — Он качает головой. — Нет, я не знаю, что с ним стало. Мне кажется, он был из Восточной зоны, а значит, маловероятно, что он выжил.
Он криво улыбается.
Потом листает дальше, до следующей страницы после центрального разворота, где приводится интервью шведов с Пол Потом. На фотографии, сопровождающей материал, Пол Пот в сером костюме чиновника. Слева Гуннар Бергстрём в галстуке и рубашке с закатанными рукавами. Потом Ян Мюрдаль в сером пиджаке. В шаге от них — Хедда Экервальд в темном платье и Анника Андервик в белой блузке и клетчатой юбке. Справа — одетый в черное министр иностранных дел Иенг Сари.
На маленьких журнальных столиках расставлены фарфоровые чашки. С чаем? Или кофе?
Под потолком сверкает хрустальная люстра.
За креслом Пол Пота стоит переводчик. Суонг Сикын присматривается.
— Да это же я! Видите? А я и не помню, что переводил шведам. — Он зовет жену и показывает ей газету: — Смотри, это я. Правда же?
Они смотрят на снимок, и потом их взгляды встречаются, его — гордый, ее — полный восхищения.
Весной 2005 года революции во Вьетнаме и Камбодже обсуждались в Стокгольме, в здании
Не каждый день услышишь, как католический миссионер превозносит красных кхмеров. Правда, Франсуа Поншо не назовешь типичным католическим миссионером.
— Я бы от всей души хотел поблагодарить Пол Пота за то, что он снес католический собор в Пномпене. Это было очень правильно.
