Вскоре, после очередной перетасовки Сианука, правительство стало правоконсервативным. Кхиеу Самфан начал опасаться за свою жизнь. Он ушел в подполье одним из последних, в 1967 году.
Там, в подполье, или, точнее, в джунглях, красные кхмеры ждали его с распростертыми объятьями.
Кхиеу Самфан и его бывшие товарищи по учебе Ху Юн и Ху Ним, социалисты, якобы убитые тайной полицией, стали головной болью принца Сианука, который знал, что эти «три призрака» живы, но которому никто не верил.
После революции Кхиеу Самфан вернулся в Пномпень. В 1976-м был назначен премьер-министром. В своей книге «
Никаких документов, напрямую указывающих на роль Кхиеу Самфана в убийствах красных кхмеров, не обнаружено. Сам он утверждает, что о терроре не догадывался. Конечно, красные кхмеры старательно следили за тем, чтобы каждый знал лишь то, что необходимо для его работы. Но Кхиеу Самфан не мог не слышать о тюрьме
Может, он и правда думает, что ничего не знал. Но ему никто не верит. Достаточно того факта, что из всех левых интеллектуалов уцелел он один.
Как премьер-министр он отвечал за иностранные государственные визиты. Шведская делегация к ним не относилась, так как она представляла лишь общество дружбы. Но Кхиеу Самфан наверняка слышал о том, как следует обращаться с иностранными гостями. Что им показывать можно, а что нельзя.
БУДЬ ГОТОВ ПОЖЕРТВОВАТЬ ЖИЗНЬЮ, ЧТОБЫ ВЫПОЛНИТЬ ЗАДАНИЕ ОРГАНИЗАЦИИ!
Следует подчеркнуть, что такие радикалы, как Кхиеу Самфан и остальные, не были «левыми теоретиками». Наоборот, они не только отмечали, как важно членам партии заниматься физическим трудом наравне с крестьянами, но и доказали это личным примером. Они отказались от материальных благ и удобств, целиком разделив свое существование с бедными. Пномпень не интересовал их, и после освобождения они перенесли свои конторы в сельскую местность и время от времени выходили работать в поле. Благодаря этому они поняли проблемы крестьян намного лучше, чем западные ученые, которые самовольно и заочно назначили себя их судьями.
Когда красные кхмеры захватили власть, Ленг Бит был двадцатилетним монахом. Как и многих других монахов, в церковь его привели не только религиозные побуждения. Родители Ленг Бита были крестьянами. Они не могли оплачивать образование младшего сына.
Я встречаюсь с ним у нашего общего знакомого в Пномпене. Сегодня Ленг Бит работает в архиве Национального собрания. Отец двоих детей, вдовец, худой, лет пятидесяти на вид. С трудом сохраняет серьезность. Его шутки сопровождаются смехом и энергичным хлопком по бедру или плечу ближайшего слушателя.
Он рассказывает:
