Винцо помогло подрастворить адреналин в крови. Стало легче. Римма переоделась в домашнее. Включила телевизор, прощелкала новостные каналы: об убийстве на телешоу нигде пока не сообщалось. Впрочем, по части новостей зомбоящик безнадежно уступал в последнее время Интернету. Проверила и его – однако даже Сеть как в рот воды набрала. Суббота, все наслаждаются летними выходными, включая журналистов.
Девушка налила себе еще в бокал, полезла за сыром, чтоб не пить без закуски. И тут позвонил Синичкин. Хохотнул в трубку:
– У меня две новости, хорошая и плохая, с какой начинать?
– У меня тоже новость, – закричала на него Римма, – и она
– Ну, тогда ты выкладывай первая.
– Бурагина убили! Прямо на телешоу «Три шага до миллиона»! У меня на глазах!
– Ничего себе, – только и сказал Паша. – Я ведь тоже обнаружил в квартире Мачниковой хладный труп. В лице ее самое. В том и заключалась моя плохая новость.
– А твоя
– Что меня не задержали и я прохожу по делу лишь свидетелем.
– Страшно рада за тебя.
– В любом случае нам надо встретиться. Обсудить произошедшее и выработать общую линию поведения. Приезжай-ка ты в офис.
– Э, нет. Во-первых, я в стрессе, во-вторых, выпила.
– Ты уже дома, что ли?
– Слава богу.
– Тогда я подскочу к тебе. Нам сейчас надо держаться вместе. Это как минимум. А как максимум – устроить мозговой штурм. Что тебе привезти?
– Привези то, что собираешься тут есть и пить. Я на тебя как-то не рассчитывала.
Черт, черт, черт! Теперь к запутанности вокруг Римминой ситуации с убийством рекламиста прибавлялись еще Пашины непонятки с трупом медсестры – и общая мешанина и путаница ее с ним непростых взаимоотношений.
Да и привести бы в порядок себя и квартиру… Хотя бы особо вопиющий бардак по шкафам-тумбочкам распихать, посудомойку загрузить и запустить. Хорошо, девушка боевую раскраску еще не успела с лица снять. И бюстгальтер, пожалуй, лучше снова надеть. Паша
Конечно, я ехал к Римке прежде всего, чтобы успокоить-утешить. По крикам в телефоне я понял, что моя помощница на взводе. Да и у меня после зрелища голой и убитой наркоманки и последовавшего затем тягомотного допроса нервы звенели. Какой уж там мозговой штурм. В магазинчике на «Павелецкой» я купил старой доброй водки. Поколебался только насчет емкости: ноль пять или ноль семь? – и взял литровую. И еще две бутылки красного испанского – на случай, если Римка решит догнаться. Купил также мясной нарезки. А потом, по наитию, букет роз. Вроде бы никакого случая на горизонте не наблюдается, но у женского пола к букетикам отношение известно какое. Принес – и тебе немедленно сто очков в карму начислили.
Но помощница моя и без букета оказалась мне рада.
– Ох, Пашенька… – только выдохнула она, – я такое пережила, – и прильнула к моей груди.
А там – и букет остался на полу в прихожей, и водка не поставлена в холодильник, и одежда наша разбросана в беспорядке на пути от двери к сексодрому. И я временно забыл и былые обиды, и глубоко засевшую ревность – и, разумеется, выкинул из головы наше расследование. Остались только я, мы – и еще зеркала, которыми Римма множила пространство своей однушки и в которых мы теперь бессчетно отражались подобием очень красивого и глубоко эротичного фильма.
Потом Римка вдруг заснула – провалилась, разметавшись, – и я слегка полюбовался ею, а затем пошел на кухню. Там устроил на подносике икебану: бокал красного вина, запотевшая рюмка водки (пришлось задействовать морозильник). Принес к ложу красотки, установил. Девушки любят обихаживание – а Римка его заслужила: и своей беззаветной работой, и тем, что, не чинясь, отдалась сегодня мне.
Посткоитальный дневной сон обычно недолгий, и она проснулась, разрозовевшаяся, и улыбнулась мне и моим дарам.
– А розочки в водичку не поставил? – промурлыкала она.
– О, Евино подлое племя! – прорычал я. – Дай вам палец, вы всю руку норовите заглотить.
– Да я шучу, пусть пока валяются. Обихожу со временем.
– Значит, моя дорогая, мы оказались без единого подозреваемого по причине безвозвратного выбытия обоих. И Мачниковой, и Бурагина.
– А, наплевать, – беспечно махнула она своей красивой нагой рукой. – Сейчас вечер субботы. Давай отдохнем. Жертва № 5
