Протокол, который переслал ей Синичкин, она еще дома скопировала в свой телефон.
Его указания совпадали с направлением, заданным Вахтангом: «по прямой, продолжающей улицу Светлая».
Никого не было на опушке, лишь галдели предвечерне птицы – но уже не суматошно, как поют во время весеннего гона, а хлопотливо, озабоченно: они успели стать родителями, главами семейств. В вышине величественно покачивались сосны. От безлюдья и пустынного леса холодок забрался под кофточку. Подумалось: «Что я здесь делаю? Снова бросилась в неизвестность, причем по первому Пашкиному зову. Зачем?!»
Похоже, вот оно, место убийства. Дожди уже смыли всю кровь, но показалось отчего-то, что именно тут поджидал душегуб свою жертву: как раз тропинка делает резкий поворот, и за кустом очень удачно можно спрятаться. Во всяком случае, сама Римма место для засады выбрала бы именно здесь. Кто же был тем убийцей? Маньяк? Случайный грабитель-гастарбайтер (как утверждает Вахтанг)? Или тот, кого они ищут? И смерть Карагозиной стала первым звеном в цепи? И, значит, ее убил Игорь Николаевич Порецкий?
Версия все равно представлялась фантастической. Зябко передернув плечами, девушка поспешила назад к машине.
От дома, самого ближнего к лесу, место преступления не просматривалось. Но ворота, преграждавшие путь к опушке, и калитка видны были, верно, из его окон хорошо.
– Подождите меня еще пару минут, – бросила Римма Вахтангу и позвонила в домофон у забора, ограждавшего гигантский трехэтажный сруб из оцилиндрованных бревен. И дом, и частокол напомнили девушке сказку про Машеньку и медведей с иллюстрациями Васнецова.
– Кто та-ам? – пропел из домофона радушный женский голос.
– Я частный детектив, меня зовут Римма, и я расследую убийство, которое тут, недалеко, рядом с вами, случилось.
– Заходи-ите, – снова пропел после паузы женский голос, и щелкнула, отворяясь, калитка.
Дама встретила ее на полпути к дому – явно пенсионного возраста, личико словно печеное яблоко – однако в открытом сарафане и с кокетливой шляпкой. Следом прибежал большой коричневый пес, стал обнюхивать девушку.
– Вы его не бо-ойтесь, – пропела женщина, – он до-обрый и не укусит.
– У вас тут убийство – неподалеку, в лесу – произошло шестнадцатого мая.
– Да-а, и меня полиция опрашивала.
– А вы что-то необычное в тот день – или раньше – видели? Какого-то здесь нового человека? Или машину?
– Да тут к нам часто в лес посторонние приезжают, машины броса-ают. Летом особенно.
Римма открыла на телефоне фотографию первого убитого, Игоря Николаевича Порецкого. Конечно, подобным образом опознавать было совсем не по правилам, но у них с Пашей и расследование шло частное, то есть неофициальное и неправильное.
– Этого гражданина здесь видели?
Дама вытащила из кармана сарафана очки, водрузила на нос.
– Не знаю… Вроде нет… Да ведь и времени сколько прошло!
– А может быть, машину эту? – Помощница Синичкина продемонстрировала пожилой женщине фотку «Форда», принадлежавшего все тому же Порецкому.
– Возможно, и видела где-то… А когда и где – разве упомнишь!
Римма поблагодарила и несолоно хлебавши покинула гостеприимную хозяйку.
В двух близлежащих особняках повезло еще меньше – там просто не открыли, на звонки домофона не откликнулись. Одна радость – Вахтанг ждал, покуривал, стоя рядом со своей «Киа».
– Поедем по другому адресу, – вздохнула Римма. Сверилась с протоколом, скопированным в телефон, и проговорила: – Улица Тенистая, два.
– Со вдовцом хотите пообщаться?
– А вы как догадались? – Адрес местожительства покойной частная сыщица почерпнула из протокола осмотра места происшествия – а откуда ведал его Вахтанг?
– У меня здесь, в поселке, разные связи имеются, – с туманной важностью ответствовал водитель.
Через десять минут он остановил у примечательного особняка. Из-за трехметрового забора выглядывала макушка замка – точь-в-точь уменьшенная копия аббатства Даунтон. Впрочем, судя по краснокирпичным стенам, дом этот строили, когда для сериала еще даже сценарий не написали, – в девяностые годы прошлого века, период первоначального накопления российских капиталов.
Римма снова попросила Вахтанга подождать и нажала кнопку домофона.
Солнце уже сваливалось за кроны сосен, закат алел. Время близилось к девяти, и имелся шанс, что вдовец Карагозин вернулся после рабочего дня домой.
И да, в домофоне ответил мужской голос.
Римма улыбнулась видеокамере и представилась, как обычно: такая-то, частный детектив, расследую убийство.
Мужик ответил крайне сухо:
– Я не обращался ни к какому частному детективу.
– Понимаете, есть вероятность, что убийство вашей супруги тесно связано с другими преступлениями, которые наше сыскное агентство расследует. Нам надо кое-что уточнить.
Повисла короткая пауза, а затем калитка щелкнула и отворилась.
– Заходите.
Двор оказался весь замощен плиткой, а на полдороге к дому стояли два «Мерседеса»: один – черный «Брабус», а второй – представительский седан стального цвета. И Римме смутно показалось, что первое авто она где-то видела – причем совсем недавно, когда они с Пашей уже начали работать над нынешним делом.
