Дэнни, герой романа «Улыбка сорвиголовы», был силен в кулачном бою, но искусством быстрой и меткой стрельбы овладел намного позже. Тогда-то он и вернулся в город, чтобы встретиться лицом к лицу с Биллом Ланкастером и его дружками, давно приговорившими его к смерти.
Никто не замечал Денни Кадигана до тех пор, пока ему не исполнилось десять лет. Он рос неповоротливым, упитанным, добродушным мальчиком с сонными черными глазами. Но в тот ветреный мартовский день, когда Денни как раз отметил день рождения, длинная веревка, с помощью которой запускался и останавливался ветряк, оборвалась у самого колеса, где она была закреплена, и, пролетев над головой школьной учительницы, заставила бедную женщину завизжать от страха.
Ломая руки, учительница отбежала в сторону, стараясь понять, что произошло. На ее глазах бешеный порыв ветра ударил по лопастям и колесо превратилось в серый диск, настолько быстро оно вращалось.
Но это еще не все. Ведь учительница направлялась к ветряку, чтобы остановить его, поскольку резервуар, предназначенный для удовлетворения школьных нужд (как жаждущих детей, так и лошадей, на которых они приезжали за много миль), заполнился до краев, а дренажная труба, отводившая избыток воды, извергала настоящую реку и превращала площадку перед школой в болото.
Учительница пришла в ужас. Такое болото означало, что дети еще много дней подряд будут носить на ногах грязь в здание школы. А мокрая обувь непременно повлечет за собой простуды, насморки, распухшие красные носы, затуманенные глаза и еще более затуманенные мозги.
И сколько еще предстоит сделать, чтобы все исправить! Что скажут попечители в конце весеннего семестра? Как она объяснит им, что все это из-за лужи перед школой, которая образовалась потому, что лопнула веревка, которая…
Ни одному нормальному мужчине не пришло бы в голову строить такие длинные цепочки причин и следствий; на это способна только женщина, с присущим ей тактом, ну и… интуицией!
Так думала встревоженная мисс Софи Престон, глядя на то, как колесо покачивается и стонет под ударами штормового ветра, а плунжер ходит вверх-вниз, каждый раз выталкивая воду из насоса. Вода поступала в резервуар быстрее, чем успевала стечь через дренажную трубу. И вот уже множество маленьких ручейков побежало по стенке бака.
Мисс Престон в отчаянии бросилась назад к школе.
— О Боже! — закричала она. — Кто может остановить ветряк? Его понесло! Веревка лопнула!
Все дети бросились на улицу. Ведь, если они правильно поняли учительницу, ветряк сейчас удалялся от школы гигантскими шагами. Затем они собрались широким полукругом вокруг четырех железных опор и, запрокинув головы, следили за мелькавшим колесом. В этом не было ничего нового. Каждый из них уже видел раньше раскрутившиеся ветряки, но истерика учительницы оказалась весьма заразительной. Дети глазели на колесо и перешептывались. Кроме того, ничто так не приводит в замешательство и не лишает спокойствия, как штормовой ветер, а над их головами клочья облаков бешено неслись по небу. И когда один из восьмиклассников закричал: «Посмотрите на Денни Кадигана!», то его едва смогли услышать из-за рева ветра.
Затем дети увидели, что Денни Кадиган медленно взбирается по длинной лестнице, его маленькое толстое тело раскачивалось из стороны в сторону. Он не спешил — поднимался очень медленно, делая по одному шагу, твердо вставая обеими ногами на ступеньку, прежде чем ступить на следующую. Учительница заметила мальчика, когда тот уже взобрался достаточно высоко, и закричала от страха. Особенно ее ужаснуло, что Денни держался одной рукой, хотя ветер сильно раскачивал лестницу, и успокаивающе махал второй.
— Не надо его звать, а то он испугается, — сказал один из подростков. — Денни никогда не ошибается. Он просто играет.
— Он никогда не играет! — прокричала учительница. — О Боже, о чем только думает этот ребенок!
Обычно во время обеденного перерыва или перемен Денни сидел в тени дерева возле школы или, прислонившись к стене здания, предавался мечтам, прикрыв свои большие ленивые черные глаза. Даже спорт его не слишком привлекал. Он предпочитал грезить наяву, дремать или наблюдать за другими. Им никогда не интересовались школьные хулиганы, так как считалось, что такой увалень не станет защищаться и не ввяжется в драку, даже если его прижать. Денни был просто трутнем в улье. Когда-нибудь его ужалит рабочая пчела, но до сегодняшнего дня его считали слишком ничтожным, чтобы замечать. На него не обращала внимания даже нервная учительница, так как Денни не получал ни очень плохих, ни очень хороших отметок. Он никогда не злился, но никогда и не улыбался, его глаза не искрились весельем. Про него можно было сказать: ни то ни се. Но сейчас мальчик карабкался по лестнице. Что это могло значить?
Зрители решили, что у него есть определенная цель, а он тем временем одолел уже половину пути и лез все выше и выше к платформе, над которой крутилось и лязгало колесо.
— Поднимитесь и снимите его! Быстрей! Быстрей! — вопила Софи Престон. — Он упадет! Он разобьется!
