Но Улей не любит таких планировщиков. Сделал вводную в виде ходячего броненосца весом под две тонны. Тварь, похожая на гигантскую черепаху, утыканная множеством шипов, вышла на возвышенность справа от нашего наблюдательного поста и вытянув шею, рассматривала место боя, пока его свита подъедала военных на этом холме. Очень часто элитники, на опасных противников, бросают первыми, самых слабых тварей из своего окружения. За тем, когда тех перебьют, посылались более сильные. В конце концов, когда и боезапас на исходе, и народа стало поменьше, в дело вступал сам вожак стаи.
Но этот элитник делал все по-своему. Дождавшись, когда туман полностью уйдет, он приподнялся на лапах, давая себя рассмотреть во всей красе. Военные, судя по их реакции, решили отложить свои разногласия «на потом». Башни танков повернулись в сторону новой и непонятной опасности. И только теперь тварь пошла на них. Танкисты оказались меткими ребятами. Практически все снаряды, выпущенные с километровой дистанции, попали в цель, но причинить видимого вреда не смогли. Бронебойные снаряды, выбивая снопы искр, рикошетя, отскакивали от его природной брони и разлетались в разные стороны. А тварь и не спешила при этом, так же размеренно сокращая расстояние, как бы позируя перед своей свитой. Хотя, думаю, что у нее, как и у некоторых людей — адреналиновых наркоманов, была потребность в таком стрессе. Может без этого у него пищеварение хуже работает. Этих монстров хрен поймешь.
Примерно на пятистах метрах, у многих механиков-водителей танков нервы не выдержали и танки начали, как тараканы, расползаться по полю. Не помогло это не им, ни тем, кто решился стоять до конца и стрелять. Тварь так резко ускорившись, подобно легковому автомобилю, ворвалась в место их большего скопления, где стояло на закрытых позициях пять машин одной из сторон, и вскрыла их, примерно, минут за восемь-десять, просто отрывая башни. Вырвет башню, стукнет ею по корпусу танка, бросает рядом и перебегает к следующему. Это зрелище страшно повлияло на остальных участников бойни, и они начали разбегаться, но это никому из них не помогло. Элитник успел уделить внимание каждому. И танку, и разбегавшимся экипажам. Убегавших он просто накалывал на шипы своего панциря. Как только разбил всю технику, повторно обошел поле сражения, планомерно и не торопясь, выедая погибших в технике и убитых им на поле. А свита, как нам казалось, с восторгом наблюдала за этим действом со стороны. Когда старший насытился и начал медленно уходить, свита подъела остатки пиршества.
А нам достался только небольшой боезапас в раскуроченной технике. Что интересно, техника у противников, естественно, разная и тварь вскрывала ее разными способами. У одной стороны, как я говорил, отрывала башни, а у их врагов, разрывала корпуса когтями. Представили? Сто миллиметров танковой брони! Когтями! Я, когда смотрел, обратил внимание, что в месте разрывов, у металла имелись следы оплавленности. Тут точно без даров Улья не обошлось.
Вот такие существа тут обитают.
— Ну как, Швед, понравилась сказочка на ночь? — Ахрип подмигнул парню, который с ошарашенным от услышанного лицом, обнимал прижавшуюся к нему подругу.
Глава 59. Ахрип. Продолжение ликбеза.
20.00
— Вот смотрю я, детки, там парочка пальчиками-мизинчиками друг дружку незаметно трогают, там бросают лучезарные взгляды. Это, конечно же, хорошо. Любовь, там, всякие муси-пуси…
Ахрип медленно открутил крышку фляжки и глотнул живца. — Все это хорошо, но Улей в семейную, если у кого и сложится, жизнь, внес свои расклады. А расклады эти, как и все тут, не очень и хорошие. Прямо скажу, мерзкие для семейных людей, тут расклады.
— Да, не томи уже народ! — вспылил Григорий. — Тянешь кота за хвост.
— А ты, парень, не торопись. Тут жизнь вечная.
Все удивленно переглянулись, услышав такое заявление, и все вновь ожидающе уставились на рассказчика, который также степенно завинтил крышку и вернул флягу на пояс.
— Слушайте, молодняк. Улей, не превратив вас в людоедов, благодаря иммунитету ваших организмов, кроме даров всяких, наградил еще и повышенной регенерацией. И она такая, что со временем конечно, даже утраченные органы вырастают. Это я и для тебя, милочка, говорю, — он повернулся к расположившейся полусидя возле стены Римме, которая отрешенным взглядом смотрела на расписной потолок храма. — Ты там сильно о своей ноге не переживай! Отрастет она обязательно. Не сразу, конечно, но восстановится. А если еще и знахарь появится, то и ускорить он может этот процесс.
Римма повернула к нему свое лицо, взгляд ее уже выражал заинтересованность и удивление. — А вы не обманываете?
Ахрип поднял свою левую руку. — Вот эту я дважды не уберег. Первый раз мне кисть осколком мины срезало, а второй раз сам в пасть руберу сунул, чтобы пару мгновений выиграть. Так он мне ее почти до локтя отхватил.
