– Это не смешно! – вскинулся Эдинброг. – Но да, приклеил. В общем, в тот год мы с Борисом украли полсотни цэйр. Поделили пополам. Он хотел сразу же украсть ещё – подменить всех ангелов, но мне показалось недальновидным оставлять Форван вообще без ночной охраны. Поэтому мы ограничились пятьюдесятью. Позже, вопреки своему желанию, Бор не мог провернуть этот фокус в одиночку – кто-то должен был закрыть клетку, а его новый дружок Иньч трусоват для подобных игр. Сам Бор тоже не хотел стоять в роли раненой приманки. Так что с тобой Отченашу повезло… Приятная случайность в виде чокнутой девицы, не знавшей о комендантском часе, ну а потом – ложь, нахрапистость, импровизация. Короче, Вилка. Не буду ходить вокруг да около. Я хочу, чтобы ты добыла мне кристаллы, украденные Борисом в этот раз.
– Э-э-э-э…
Это был не тот поворот, которого я ожидала.
У меня в голове заиграла типичная музыка из фильмов о криминальных разборках.
– Зачем они тебе?
– Просто так.
– Хм, – сказала я. – Хорошо, предположим. Но как мне достать эти цэйры? Говорят, Борис вообще уехал в столицу. Может, он их с собой взял и уже продал.
– Нет. Точно нет. Их так просто не сбудешь. Товар слишком специфический, придётся с кем-то договариваться.
– Почему ты сам их у него не отберёшь?
– Во-первых, это неинтересно. Во-вторых, учитывая наши с Борисом отношения, я могу немного увлечься, – и тогда придётся закапывать труп. А мне бы не хотелось в ближайшие несколько недель вылететь из университета. Сколько бы людей ни считали, что меня как ложную надежду и шарлатана нельзя брать в расчёт, я однозначно собираюсь с блеском закончить эту чёртову учёбу, пойти в Антрацитовую библиотеку, изучить там отцовское плетение и засунуть всех этих Тварей в такую задницу всея Вселенной, что они больше никогда оттуда не выберутся, – достаточно агрессивно закончил Артур.
У меня возникло ощущение, что задницей он грозился не только потусторонним монстрам.
– А что ты будешь делать потом? – Я внимательно посмотрела на него. – Ну, когда исполнишь свою великую миссию?
«Если исполнишь» я тактично говорить не стала.
– Не знаю, – слишком быстро ответил Эдинброг. – Потом придумаю.
Но странная тень, вдруг мелькнувшая у него в глазах, дала мне понять: этот парень врёт. Для себя он что-то там уже решил.
Интересно, что?..
Очередное утро началось с того, что в меня швырнули тюбиком солнцезащитного крема.
– Подъём! – грозно воскликнул Артур после того, как я, к его вящему изумлению, проигнорировала прилетевший снаряд.
– Мы не в армии, эй! – простонала я, ещё глубже закапываясь под подушку. – Можно как-нибудь понежнее?..
– Понежнее было в семь утра, когда я сказал тебе «Доброе утро». Чуть менее нежно – в девять, когда я спросил: «Разве не ты сама хотела тренироваться?» А сейчас уж, прости, время крайних мер под названием «полдень».
– Серьёзно? – Я одним глазом выглянула из-под подушки.
Не то чтобы глаз у меня был на стебельке, как у улитки, но определённое сдвигание наволочки в плоскости диагонального сечения… Ох. Запуталась. Неважно.
Доброе утро!
Ну или добрый день, раз…
– Да, уже полдень, – подтвердил Артур. – Причём полдень, ознаменованный дурными вестями. Сегодня утром вывесили расписание экзаменов, и первый ждёт нас гораздо раньше, чем я надеялся.
Чиж, пролетавший мимо распахнутых во всю ширь французских окон, в ответ на эту информацию присвистнул от изумления: вот время летит!
Эдинброг проследил за ним взглядом, полным симпатии. Уже очень бодрый и подтянутый, он стоял на пороге между комнатой и балконом. Занавеска плескалась у него за плечами, как плащ какого-нибудь супергероя. За спиной у мага разливалась такая благодать, что я тотчас устыдилась своего излишне долгого сна.
Ослепительно-сочные, жаркие столбы света пронизывали редкие белые облачка и проливались на землю галианскую, как гимн июню… Оглушительно щебетали птицы. Пионы благоухали и приветливо кивали огромными головами. Из Сироппинга, радости моего сердца, доносился прельстительный аромат выпечки и кофе – ему для этого приходилось огибать немалое количество шпилей, но он очень старался.
Я сладко потянулась и уточнила:
– А какой экзамен поставили первым?
– Боевая магия. И, кстати, утром была жеребьёвка, – благостное лицо Артура несколько помрачнело. – Судя по всему, удача моя опять отправилась погулять, – продолжил студент. – Потому что мы будем сражаться с Капризом и его пумой.
Вот тут-то я и села в кровати. Восстала так траурно, что гоголевская панночка из старого советского фильма мной бы гордилась.
– Щито? – поперхнулась я.
В ответ на мой жалобный писк Эдинброг только развел руками.
Ох.
