– Нельзя ли поконкретнее?
Рид какое-то время смотрел в пол, затем поднял на нее глаза.
– Я делал материал по поддельным лекарствам. Это огромный бизнес и очень опасный. Тысячи людей умирают, потому что им дают плацебо или, в лучшем случае, разведенные препараты. Одна из моих самых лучших друзей, Эллисон, работала медсестрой в больнице. Она заподозрила, что там используют поддельные лекарства. Я попросил ее помочь мне сделать об этом репортаж.
В течение нескольких недель она поставляла мне информацию. Затем однажды, когда она шла домой с работы, ее сбила машина. Водителя никто не разглядел. Она умерла спустя несколько часов. Ее смерть обставили как несчастный случай, хотя на самом деле это было убийство.
Дженна была в шоке, отказываясь поверить услышанному.
– Эллисон погибла, потому что я привлек ее к своему расследованию, моему самому главному репортажу. Я намеревался опубликовать его прежде, чем меня кто-то опередит, – продолжал Рид. – Она была лишь медсестрой, а никаким не шпионом. Я не имел права использовать ее таким образом.
Дженна хотела возразить, что это не его вина. Впрочем, он все равно не стал бы ее слушать. Вместо этого она встала с дивана и, опустившись перед ним на колени, взяла его руки в свои. Она чувствовала, как он весь напряжен, и мысленно укорила себя за то, что заставила говорить его о таких вещах. В свою очередь, Рид сжал ее руку.
– Когда я просил Эллисон мне помочь, она тотчас же ухватилась за такую возможность. Сказала мне, что я всегда поддерживал дистанцию, отказывался впустить ее в мою жизнь. И вот теперь ее нет. – Он посмотрел Дженне в глаза. – Возможно, тебе тоже стоит оттолкнуть меня. Что, если я так же опасен, как и Брэд?
– Не верю.
– Я просил тебя верить мне. Но последний человек, кто это сделал, мертв.
– То есть ты наказываешь себя за смерть Эллисон? Работаешь на желтую газетенку, делаешь вид, что тебе наплевать, что ты пишешь?
– Я не делаю вид. Мне действительно наплевать.
– Неправда, – сказала она, глядя ему в глаза. – Может, раньше так оно и было. Может, ты прожил целый год, будучи уверен, что поставил крест на своей прежней жизни. Но когда ты приехал сюда, все изменилось. Ты встретил меня. И теперь тебе не все равно.
По его глазам Дженна поняла, что это правда.
– То есть ты встретил меня и учуял хорошую историю. Я сделала так, чтобы тебе вновь захотелось написать настоящий материал. Чтобы ты кому-то помог.
– Ты приписываешь себе слишком большие заслуги.
– Но ведь я права?
Он посмотрел ей в глаза. Казалось, даже воздух между ними был наэлектризован.
– Тебе пришлось прыгать с этого чертова пирса. Мне с трудом верилось, что кто-то готов на риск ради незнакомого человека. Но ты это сделала. Даже несмотря на то, что ты пыталась скрыть, ты не смогла пройти мимо. Точно так же, как ты не смогла уйти, когда сестра попросила тебя о помощи, когда Лекси пряталась в парке, когда ты ради племянницы пожертвовала всей своей жизнью. Я восхищаюсь тобой, Дженна.
– А я тобой. У тебя была такая нелегкая жизнь, но ты столько в ней достиг. И главное, сам, без чьей-либо помощи.
– Я всего лишь пытался выжить, только и всего. Так что не надо делать из меня героя.
Дженна покачала головой.
– Ты сам не понимаешь, какой ты молодец.
– Дженна…
– Нет. Даже не пытайся разубедить меня. Я, когда захочу, могу быть очень даже упрямой.
– Вообще-то я уже это заметил, – улыбнулся Рид.
– Я верю тебе, Рид. И никакие твои слова не способны это изменить. Мне жаль, что так получилось с твоей знакомой. Но из того, что ты мне рассказал, мне кажется, она вызвалась помочь тебе не потому, что ты ее об этом попросил, а потому что хотела защитить людей. Она была медсестра и знала, как опасны поддельные лекарства. Я уверена, своей статьей ты спас бы сотни жизней, в том числе благодаря ее помощи. Так что это было не напрасно.
– Я всего лишь распугал мелкую рыбешку. Прикрыл одну аптеку. Вряд ли этого достаточно. Когда я стал репортером, мне казалось, что в моих силах изменить этот мир. Но единственный мир, который я изменил, был мир моих лучших друзей. И я его разрушил. Я ушел из журналистики на следующий день после того, как она умерла.
Дженне было невыносимо видеть боль в его глазах: чувство вины давило на него тяжким грузом. В своей жизни он любил не так уж много людей, и Эллисон явно была из их числа.
– Мне понятно, почему ты ушел, даже если я не согласна с твоим решением. Тебе нужно было время, чтобы прийти в себя. И вот теперь ты снова готов действовать. И ты поможешь мне. Мы с тобой объединим силы. Станем соратниками.
В его глазах она прочла целую гамму чувств. Рид из последних сил вел сражение – с ней, с самим собой. Он слишком давно был один в целом мире и возвел вокруг своего сердца несокрушимую стену. Он не умел верить в людей. Не знал, как это делается. Не знал, как поверить в себя.
