Ум - это миф полностью

У. Г.: Даже генная инженерия, которой увлекаются ученые, направлена не на благо человечества. Если у них что-то получится, это передадут государству. Государство будет использовать это для того, чтобы контролировать всех и вся. Промывание мозгов, которое проводилось на протяжении многих столетий, устареет. При помощи простой инъекции генетически измененного вещества государство сможет превратить своих граждан в кровожадных солдат, безмозглых бюрократов или во что пожелает.

В.: Может, мы просто усложняем это. Может быть так, что у нас слишком поверхностное мышление, что нам просто не хватает кругозора и способности видеть общую картину?

У. Г.: Забудьте. В любом случае ваши действия должны быть разрушительными для окончательных интересов человечества, потому что они рождаются из мысли, которая сама по себе мертва. Ваша главная трудность в том, что вы пытаетесь заставить жизнь соответствовать вашим мертвым идеям и предположениям. Все, что вы отстаиваете, все, во что вы верите, все, что вы переживаете и к чему стремитесь, — результат работы мысли, а мысль разрушительна, потому что является не чем иным, как защитным механизмом, запрограммированным на защиту своих интересов любой ценой. В любом случае, есть ли на самом деле мысли? Думаете ли вы сейчас? У вас нет способа это узнать.

В.: Но это сверхчеловеческая задача — полностью понять мысль, разве нет? Все религии и основные философии демонстрируют нам сверхлюдей, которые каким-то образом преодолели мир относительности, или мир мысли, если можно так сказать, и достигли величайших высот. Но мы — обычные люди, неспособные на грандиозные дела или бесстрашные поступки.

У. Г.: Если вы освободились от цели «совершенного», «божественного», «истинно религиозного» супермена, тогда в вас начинает освобождаться естественное. Ваша религиозная и светская культура поместила перед вами идеального мужчину или женщину, идеального человека, и теперь пытается подстричь каждого под эту гребенку. Это невозможно. В природе этого не существует. Природа старательно создает абсолютно уникальных индивидуумов, в то время как культура создала единую форму, которой все должны соответствовать. Это нелепость.

В.: Значит, вы не такой уж совершенный человек, как утверждают некоторые?

У. Г.: Я и сам хотел бы это знать, но не хочу напрягаться. Какая разница? У меня нет способа это узнать, и если бы он у меня был, это была бы трагедия для мира. Они сделали бы из меня эталон и старались бы жить определенным образом, создав тем самым катастрофу для человечества. У нас и так достаточно гуру, зачем нужен еще один?

В.: Если вы не учитель, не гуру, тогда зачем вы с нами разговариваете? Нам-то кажется, что вы даете какие-то инструкции, что вы передаете учение, которое могло бы быть полезным для человечества.

У. Г.: Я просто пою свою песню, потом я уйду. Мне все равно, слушает меня кто-то или нет. Не надо рассматривать какие-то гипотетические ситуации. Если никто не приходит поговорить со мной, для меня это не проблема. Поверьте мне, я говорю просто так, я не ставлю перед собой цель освободить кого-то. Я хожу сюда уже тридцать лет. Если бы вас здесь не было, я бы посмотрел телевизор или почитал детектив, для меня это одно и то же. Я ничего не продаю. Это действительно так. Это правда. Я просто указываю на то, что такими темпами, какими мы разрабатываем генную инженерию, все генные технологии в конце концов окажутся в распоряжении политической системы и будут использоваться для тотального контроля и подчинения людей.

В.: Если эта опасность действительно неминуема, значит, другие должны как можно скорее оказаться в своем естественном состоянии, как, по вашим рассказам, произошло с вами, хотя бы ради того, чтобы доказать существование альтернативы генетическому тоталитаризму. Вы согласны с этим?