- Думаю, будет справедливо, фра Николь, если вы и купите…свою пастилу.
Первым моим порывом было вспылить и отказаться, но слишком уж нехорошо горели глаза у хозяина «Филиппо». С него станется выбросить всю партию на помойку.
- Хорошо, - коротко ответила я.
Глаза мужчины изумлённо расширились. Видимо, он не ждал, что я сдамся так быстро.
- И вы не боитесь потерять деньги? – недоверчиво спросил он. – Без опыта, без рекомендаций… Ведь чтобы распробовать вашу пастилу и увидеть золотой товарный знак, её нужно сначала купить! А кто купит её у вас?
- Не волнуйтесь, купят, - улыбнулась я. – Вы ведь знаете, срок годности десерта более чем солидный. Не смогу продать на ярмарке – наберу частных заказов. Вопрос только в карточке товара…пастила ведь оформлена на вас?
- Переоформить карточку – дело пяти минут. Пожалуй, я окажу вам эту маленькую услугу…всего за пять луров.
- Хорошо, - я споткнулась лишь на мгновение. – Если вы покажете мне чек, по которому я могу удостовериться, что вы заплатили за карточку пять луров.
Лицо хозяина «Филиппо» стало кислым.
- Вы ведь понимаете, фра Николь, какие убытки я несу по вашей вине. Эти пять луров – всего лишь небольшая компенсация…
Нет, ну где были мои глаза, когда я связалась с этим прохиндеем! Возмущённо взглянув на мужчину, я, тем не менее, ответила спокойно:
- Нет, фрам Ромур. Меня не устраивает ваша цена. Пастилу я покупаю, а карточку оставьте себе.
- Но без карточки на товар вам откажут в постоянном месте, - ехидно просветил меня кондитер. – Где вы тогда будете стоять со своей пастилой?
Я усмехнулась:
- А это уже – не ваша забота, любезный. Так что, едем за пастилой?
Если бы можно было убить взглядом, я бы уже была мертва. Но отказать мне он не мог – ведь тогда остался бы и вовсе без денег.
- Едем! – сквозь зубы процедил фрам Ромур.
Больше всего времени заняла приёмка товара. Я должна была убедиться в том, что фрам Ромур не испортил партию десерта, который так ловко снова сбыл мне. Здесь очень пригодился Флай со своей магией.
Убедившись, что всё нормально, лари погрузили в карету с обещанием вернуть тару не позднее завтрашнего вечера. Лошадь с любопытством принюхивалась к яблочному аромату, витавшему над повозкой.
На обратном пути сестра Морея была грустна и задумчива. Флай пошёл пешком, потому что лари заняли всё место на противоположном сидении. Он обещал сразу отправиться к нам в гостиницу.
- Сестра Морея, - я взяла руки монахини и ласково сжала их. – Быть может, мне не достаёт смирения, но я точно знаю, что некоторые вещи нельзя прощать. Человек, предавший один раз, предаст и в другой, обманувший обманет снова. Будем надеяться только на себя. Мы и сами немало можем!
Монахиня отозвалась невесело:
- Я не корю тебя, девочка. И не жалею о деньгах, которые ты добыла честным трудом. Если будет на то воля Светлейшего, он поможет тебе вернуть их. Но я – виновата перед вами, потому что не смогла вас защитить. Это я должна была добыть эти деньги, потому что сама взяла на себя ответственность за две невинные души.
- Сестра Морея, - укорила я. – Разве вы не видите, что я уже взрослая? Неужели же я буду сидеть сложа руки! Если всё получится, как я наметила, нам больше не придётся побираться и бояться приюта. Вы ещё сможете оформить опеку, у нас есть достаточно времени, но ни один день не должен быть потерян, ни один шанс упущен! Поэтому давайте лучше прикинем, как нам обойтись без торгового места и всё же распродать завтра по возможности всю партию.
К счастью, сестра Морея не склонна была опускать руки при первой трудности, и скоро мы жарко спорили, намечая основные вехи завтрашнего дня.
Дома, дождавшись Флая, мы ещё раз в подробностях обговорили всё.
Моя идея была не нова. Да, мы остались без места, но не будем уныло стоять в дальней части рынка за торговыми рядами, дожидаясь, не забредёт ли туда случайно покупатель. Мы вполне можем и сами, как коробейники, разносить наш товар!
Ярмарка – это весёлая толчея, в которой крутит и пришедших поглазеть горожан, и бродячих артистов, и попрошаек, и ловких карманников. Четыре лишних человека погоды не сделают. Я, правда, боялась потерять Беана, но Флай пообещал сделать ему магическую привязку. Я не совсем понимала, что это такое, но парень пообещал, что брат не потеряется, его всегда будет выносить на меня или Флая.
Сестру Морею решили оставить охранять за дальними рядами непроданную пастилу и хранить вырученные деньги, чтобы они не достались карманникам. Она попробовала протестовать, но я убедила женщину, что монахиня-коробейник будет смотреться странно.
После мы обсудили, как должны одеться, чтобы сразу привлечь к себе внимание. Моё голубое платье и без того было ярким, а Беану и Флаю мы решили повязать красные платки-банданы. Ткань на них пожертвовала сестра Морея, выделив для этих целей свой госпитальный красный фартук. Мы тут же заставили мальчиков примерить новый головной убор. Выглядели они лихо, как пираты, и у нас сразу поднялось настроение от того, как гордо подбоченился Беан.