Может быть, намерения у брата и были благими, только он ещё больше нагнал страху своими предупреждениями, и потому по протоптанной тропе я почти кралась на цыпочках. Флай тихонько хихикал, но вслух меня не задевал, понимал ситуацию.
Свечение я увидела издалека. Даже светлячок Флая не мог его затмить. А ещё что-то тихонько шипело, не так отчаянно, как бывает, когда на раскалённую плиту проливается кипящая вода, гораздо приглушённее, еле слышно, но звук был похож. Мы осторожно шагнули вперёд и остановились, очарованные.
Воздух над поляной мерцал, слабо сиял всеми оттенками розового. Свечение разливалось из разлома, и там, под землёй, что-то бурлило и двигалось, поднимаясь на поверхность.
Я растерянно оглянулась на Флая. Наверное, не о том нужно было думать, но мне так жалко было лаву, которая интенсивно ползла из расщелины.
- Как бы её собрать? – жалобно спросила я. – А что, если это последняя, а у нас ещё источник не закрыт?
- Маша, ты что? – изумился Флай. – Да если это эльтанит, ты можешь над источником хоть из чистого золота купол сделать!
Я невольно вздрогнула, когда он назвал меня моим настоящим именем, и юноша смущённо поправился:
- Прости, Николь. Я часто так тебя называю…про себя.
- Ну и зря, - упрекнула я. – Когда-нибудь проговоришься при людях.
Мы подошли к разлому так близко, как это было возможно из-за разлившейся лавы и уставились на него, ожидая извержения. Но ничего не происходило, только лава всё также шипела и лезла из-под земли. В напряжённом ожидании прошло ещё несколько минут.
- Так! – решительно сказала я. – А ну-ка дуй к дому за формами для черепицы! Хоть их зальём!
- Не войдёт она в черепицу! – воспротивился Флай. – Я её тебе так соберу, если без жарнегов. Потом придумаем, чем красоту прикрыть.
- И как ты это сделаешь? – не поняла я.
- Как-как, обычно, - деловито сказал брат, подбираясь поближе к озерцу лавы. – Обычное магмоделирование. Какой формы будем делать блоки?
- Ммм…прямоугольные, - растерялась я.
- Прямоугольный параллелепипед, - удивил меня Флай. – Как у дома, только покрупнее, да? А то хозпостройки замаешься из мелкого класть.
- Нда, - согласилась я, изумлённо наблюдая за мальчиком.
Он же встал над лавой, опустил к ней руки, а потом потянул вверх кисти, так, как будто за ладонями тянулось прилипшее тесто. И лава поднялась сплошной плотной массой. Она не прилипла к ладоням, а висела над землёй. Флай сделал быстрое движение ладонями, держа левую над правой параллельно к земле, и лава послушно вытянулась в длинный пласт. Поверхность её выровнялась.
Я наблюдала почти не дыша, как юноша повёл над пластом лавы ладонями. Пальцы его чуть двигались, как будто он проигрывал в уме неведомую мелодию для фортепиано, или ловил невидимые волны, исходящие от лавы. И повинуясь этим почти неразличимым движениям, пласт вдруг распался, разделяясь на равные крупные бруски.
Я только охнула. В одно мгновение сделать столько блоков для строительства! И зачем мы тогда так долго трудились над каждым кирпичиком, заливая лаву в жарнеги? Но я тут же вспомнила, зачем. Это в воздухе, где её удерживал Флай, она держала форму, а опусти на землю, и тут же снова растечётся.
- И что теперь? – осторожно спросила я. – Как сохранить ей форму?
- Надо ждать, пока затвердеет, - смущённо сказал Флай, и я невольно фыркнула:
- Ты так и будешь стоять до утра?
И тут же пожалела о своих словах. Даже при свете магического светильника было видно, как покраснел юноша.
- Извини, - виновато сказала я. – Давай подумаем, что ещё можно сделать? Может, огнём подсушить, чтобы было побыстрее?
- Нет, - возразил Флай. – Лава твердеет не от высокой температуры, иначе пришлось бы её закалять в духовке. Она не чейваз, чтобы на солнце сохнуть. И не оттого, что остывает, она и так не горячая извергается.
- Тогда от чего? – задумалась я. – Может быть, это от того, что она выходит из-под земли на открытый воздух?
- Точно! Воздух! – радостно воскликнул Флай. – Ну, это я мигом! Держи подол, сестричка, а то улетишь!
Это звучало, как шутка, но я уже была научена, что в этом мире может быть всё, потому и правда придержала подол домашнего старенького платья у бёдер.
Тугой воздушный поток ударил в лицо. Магический ветер был ничуть не слабее настоящего, но лава, висящая в воздухе, только чуть подрагивала под его порывами и постепенно, почти незаметно меняла цвет, становясь перламутрово-розовой.
- Готово! – наконец, выдохнул Флай. – Кажется, затвердела.
Мы вместе потрогали её и убедились, что можно укладывать блоки на землю. В последующий час пришлось проделывать эту операцию ещё дважды, зато возле источника поднялась двойная стена из розовых блоков. Флай заметно устал, и я спросила:
- Может, пойдём спать? Кажется, наш эльтанит передумал подниматься на поверхность.
И, словно в ответ на мои слова, шипение стало громче, и вдруг новая партия лавы взметнулась над землёй невысоким фонтаном. Флай начал было вновь её собирать, но я сказала, почему-то шёпотом:
- Ну её! Смотри!