Знаменательное для нашей семьи событие мы отметили очень скромно, в кругу этой самой семьи. Денег не осталось даже на пирожные для Беана, но мой маленький брат был так счастлив, что согласился хоть целый год есть один хлеб, только бы побыстрее построить наш дом.
Я заверила его, что голодать мы не будем, но всю дорогу до нашего холма думала, как бы сделать так, чтобы деньги хоть немного копились, а не тратились почти сразу после их получения. Конечно, они шли на неотложные нужды, но так хотелось уверенности в завтрашнем дне!
Оставалось надеяться, что все мои проекты принесут прибыль, и пусть бы это было побыстрее! Хорошо было уже то, что спрос на пастилу только рос, и можно было понемногу повышать цены. Да и кирпичи на строительство дома мне покупать не придётся, если всё получится, как я задумала.
Проверить жизнеспособность моей идеи о кирпичах из лавы мы решили уже сегодня, и потому, поставив на огонь яблоки, направились к источнику.
Готовые жарнеги разложили прямо на траве отверстием вверх. Первый раз я зачерпнула жидкую лаву с некоторой опаской, не расплавит ли она черпак на длинной ручке. И, честно говоря, засмотрелась – так красива была эта неведомая жидкость. Розоватый оттенок лавы в ковше стал гуще, она напоминала розовый перламутр морской раковины, переливалась и двигалась в ковше, как живая.
- Лей же! – поторопила сестра Морея. – Она быстро застывает!
Приноровившись, я разлила лаву из черпака, пролив лишь несколько капель. Кирпичей у нас было пока мало, и, оставив заготовки остывать, мы вернулись к печи. Пастила не требовала тщательного присмотра, и мы вместе с подошедшими мальчиками стали заготавливать рамки для жарнега.
- Кирпичи довольно большие. Нужно просчитать, сколько их потребуется, чтобы не делать лишние, - предложил Флай.
- Пока что мы и на одну стену заготовок не наделали, - улыбнулась сестра Морея. – Тем более, раз нам надо теперь на одну комнату больше.
- Больше? – удивился Беан. – Почему?
- Должна же у нас быть спальня для гостей, - сказала я. – И ещё хотя бы небольшая гостиная, где мы все сможем вечером посидеть у камина.
Глаза у Флая снова сделались грустными, он отвёл взгляд, но все эмоции читались на лице.
- Флай, - позвала я. – И вы, сестра Морея. Сейчас я хочу поговорить с вами двоими.
- А со мной? – оскорбился Беан.
- И с тобой, конечно, просто вряд ли ты поможешь нам в этом сложном вопросе.
- Это мы ещё посмотрим! – буркнул обиженный брат, и я быстро прижала его к себе и тут же отпустила.
- Сестра Морея, - попросила я. – Прошу вас не говорить сразу «нет», сначала мы должны всё хорошенько обдумать.
Монахиня чуть нахмурилась.
- Обещаю, - с некоторым сомнением произнесла она. – Но что ты хочешь нам сказать?
Я мягко улыбнулась женщине, призывая её к терпению.
- Я помню, как трудно мне было в доме отца. Если бы не Беан, я вряд ли смогла там жить – прикованная к инвалидному креслу, нелюбимая и ненужная никому.
- Я всегда тебя любил! – подлез под мою руку брат, и я кивнула, соглашаясь.
- Да, ты был моим спасением. Потом мы с Беаном оказались в приюте, и что бы с нами было, если не вы?
Теперь кивнула сестра Морея, и глаза её увлажнились.
- И лишь сейчас я чувствую себя счастливой: у меня есть два родных человека, которые всегда позаботятся обо мне и о которых я сама забочусь. Нам и сейчас нелегко живётся – приходится много трудиться, часто не спать ночами, но за всё это время мною ни разу не овладело отчаяние. Я знаю, что вместе мы всё преодолеем. Мы сильны нашей любовью!
Я посмотрела на Флая, который сидел с опущенной головой.
- Но наша маленькая семья за это время незаметно выросла, - сказала я. – Я говорю о тобе, Флай.
Юноша вскинул голову, удивлённо посмотрев на меня.
- Да, - подтвердила я. – Ты давно стал для нас больше, чем знакомым и даже больше, чем другом, - я посмотрела на сестру Морею, которая настороженно слушала меня, но пока сдерживалась от комментариев. – Я считаю, что теперь у меня два брата: ты, Беан, и ты, Флай.
Юноша вспыхнул, и его изумлённые глаза, устремлённые на меня, зажглись надеждой.
- Сестра Морея! Если вы согласны со мной, и готовы принять Флая как нашего брата, я хочу попросить вас взять и его под вашу опеку. Конечно, он уже совершеннолетний, но он также одинок, как были мы, пока не встретились с вами.
- Взять под опеку совершеннолетнего можно только если он недееспособен, - задумчиво сказала монахиня. – Но есть один способ породниться даже людям, у которых в нескольких поколениях не было родственников.
- Какой же это способ? – спросила я.
Сестра Морея испытующе посмотрела на юношу.
- Не торопись, Николь, - попросила она. – Пусть сначала Флай скажет, хочет ли он, чтобы мы стали его родственниками.
- Конечно, хочу! – выпалил юноша и покраснел ещё больше.
- И ты не спеши, мальчик, - строго посоветовала монахиня. – Я заметила, что тебе нравится Николь?
Флай опустил голову, но тут же снова поднял и прямо посмотрел на меня и сестру Морею.
- Николь очень красивая девушка, - честно ответил он.
Я покачала головой:
- Флай, я всегда относилась к тебе как к брату. Между нами не может быть иных отношений.
