Дети с азартом занялись экспериментами, а я, отчаянно зевая, отправилась на кухню, чтобы приготовить для всех нас завтрак. Здесь меня ждал сюрприз. Сестра Морея, тоже несколько бледная после тяжёлой ночи, хмурясь, разбирала корзинку со снедью.
- Кажется, коронет Лигрезо позаботился о нашем завтраке, - сказала она, неодобрительно глядя на хрустящие булочки, аппетитные блинчики со свежей клубникой и придирчиво разглядывая три вида паштетов. – Что будем делать?
- Ну, не отсылать же назад, - заявила я, с удовольствием откусывая от скрученного трубочкой блинчика. – Ммм! Как бы нам переманить королевского повара! Я только быстренько помоюсь, ладно? – и, чмокнув сестру Морею в щёку, я убежала в ванную комнату.
Через несколько минут все собрались за столом, и с удовольствием набросились на завтрак. Особенно счастливы были дети. Мальчики успели проголодаться, пока мы с сестрой Мореей были на балу, а Дарис так редко выпадало есть разные вкусности!
Как бы мне ни хотелось после сытного завтрака снова отправиться в постель, я не позволила себе расслабляться. Слишком много нужно было успеть сделать до приезда Геманира. И весь день, показавшийся мне слишком длинным, я была занята доработкой чертежей, заказом стройматериалов, бесконечными беседами с фрамом Йомом и рекомендованными им специалистами. Хорошо, что порталы у меня открывались чётко, и я могла быть полностью уверенной в том, что не приведу за собой хвост и не выдам раньше времени своих намерений.
А в перерывах между делами меня неожиданно навестили три дамы, которых я смутно помнила по вчерашнему балу. Я старательно скрывала улыбку, видя, с каким отвращением стряхивают они со своих платьев приставшие семена диких трав. Мы не ждали гостей до того, как достроим дорогу, но местные модницы не могли ждать. Их можно было понять – в летний сезон балы проводились в разных домах Биссары почти ежедневно. И как же было не попытаться получить к ближайшему балу игрушку, которая понравилась самой королеве!
То, что мой нестандартный дом очень удивил столичных жительниц, было вполне ожидаемо, а вот наш очень скромный участок со старыми яблонями, вкупе с отсутствием подъездной дороги, произвёл настолько глубокое впечатление, что дамы выглядели несколько ошарашенными. Они смотрелись презабавно со своими изящными кружевными зонтами от солнца, покрытыми колючками, но я, конечно, не позволила себе улыбнуться.
Вежливо пригласив гостий в дом, я угостила их прохладным морсом и воздушным муссом, взбитым из свежих ягод и сливок. Понемногу дамы успокоились и, похвалив десерт, приступили к переговорам.
В последующие полчаса я чувствовала себя опытным дипломатом, этаким мастером туманных фраз и обтекаемых формулировок. Не скрывая, что изобретение занесено в Золотую книгу, а значит, все права на производство принадлежат мне и только мне, я попыталась убедить дам не спешить с горячими просьбами немедленно изготовить им веер, и в конце концов мне удалось уговорить модниц выждать до следующего бала. Вот если её величество приедет на него с веером – значит, новой моде быть. Конечно, у меня было в запасе несколько штук, но я твёрдо решила, что на ближайшем балу с веерами будем только я и королева. Зато уже на следующий день меня завалят заказами, и недавно созданная мастерская наконец даст заработать взрослым девочкам из приюта собственные деньги на будущую жизнь.
Все необычные, эксклюзивные, и просто очень дорогие веера будет творить Дженна. С её золотыми руками можно не опасаться того, что она испортит заказ. А уж если я и позволю выкупить у меня право на изготовление вееров – так с чёткой договорённостью, что никакого эксклюзива там не будет – обычное массовое производство. Веера, изготовленные в мастерской приюта, всё равно будут в приоритете – и из-за разнообразия материалов, и из-за оригинальности исполнения. А идей для них у меня было хоть отбавляй.
За хлопотами незаметно прошла неделя. Дарис переехала в приют, но я каждый день приходила к ней в комнату, и мы подолгу говорили, а после я лечила девочку руками. В конце концов мне удалось пошатнуть убеждение Дарис, что выхода нет, и ей суждено на всю жизнь остаться слепой.
Маленькая победа случилась как раз в тот день, когда в королевском дворце давали большой бал. Уже не раз Дарис говорила, что видит свет, льющийся от моих рук. Но он исчезал, стоило девочке раскрыть глаза. Я убеждала подругу, что это уже громадный шаг к выздоровлению, ведь раньше Дарис вообще не имела понятия, что в окружающей её тьме есть светлые пятна. Сегодня лечение проходило как всегда, но после того, как я отняла руки, и Дарис осторожно раскрыла глаза, она вдруг вскрикнула и снова крепко зажмурилась.
- Что? – встревоженно спросила я.
- Кажется,… - девочка запнулась и осторожно раскрыла глаза, часто и изумлённо моргая. – Кажется, я вижу свет от окна! – дрожащим от эмоций голосом договорила она.
- Дарис! – я в волнении вскочила. – А меня? Меня ты видишь?
- Ннет! – беспомощно и несчастно призналась девочка.
- А сейчас? – я встала перед ней, загораживая окно.
