Пес встрепенулся, увидел открытую калитку и радостно потрусил к хозяйке, затем исполинскими скачками рванул вперед и вскоре скрылся за холмом в густых зарослях рапса.
Хилари закрыла за собой калитку и снова повторила:
– Саквояж, мистер Уортинг? Саквояж?
Она сияла, лучилась; уже позвонила Дону, Сидони, Джулиусу, Оливеру и матери, чтобы сообщить им новость – сногсшибательную, лучшую на свете новость: час назад с ней связались из Южного общества драматического искусства и предложили роль леди Брэкнелл[3], главную роль! Звездную!
Спустя двадцать пять лет любительской игры, преимущественно в труппе Брайтонского малого театра, в надежде, что когда-нибудь ее заметят, она наконец-то вытащила счастливый билет! Южное общество драматического искусства имело уже не любительский, а полупрофессиональный статус, и каждое лето давало спектакль на открытом воздухе: сначала на крепостном валу замка Льюис, а после отправлялось в турне по всей Великобритании до самого Корнуолла. Настоящее событие; спектакль, без сомнения, осветят в прессе, и ее обязательно заметят! Обязательно!
Вот только – господи боже! – нервы начали пошаливать. Она уже играла в этой пьесе много лет назад, правда крошечную роль, но до сих пор помнила реплики наизусть.
Взбираясь на холм на краю поля и бурно жестикулируя, она во весь голос декламировала самые, как ей казалось, драматические и смешные строки пьесы:
– Саквояж, мистер Уортинг? Вас нашли
В небе низко кружил самолет, готовый совершить посадку в аэропорту Гэтвик, и Хилари пришлось повысить и без того громоподобный голос, чтобы расслышать саму себя.
– Саквояж, мистер Уортинг? Вас
Не сбавляя шаг, Хилари снова и снова повторяла реплику, всякий раз меняя интонацию и прикидывая, кому еще можно позвонить. До премьеры всего шесть недель, немного. А еще столько учить!
Внезапно нахлынули сомнения. А вдруг у нее не получится?
Вдруг она растеряется или забудет текст перед такой большой аудиторией? Это будет конец, конец всему!
Нет, она справится, непременно справится. Не зря она родилась в театральной семье; родители матери, до того как выйти на пенсию и заняться гостиничным бизнесом в Брайтоне, выступали в мюзик-холле.
Взобравшись на вершину холма, откуда открывался вид на следующий подъем протяженностью в милю и на бескрайние фермерские поля, изредка разбавляемые одинокими деревьями, Хилари поискала взглядом Нерона. Сильный ветер клонил к земле рапс и зеленые колосья пшеницы. Хилари сложила ладони рупором и крикнула:
– НЕРОН! Ко мне, мальчик. НЕРОН!
Рапс покрылся бурной рябью – кто-то зигзагами пробирался сквозь заросли. Нерон вообще не умел двигаться по прямой. Вскоре пес выскочил из кустов и ринулся к хозяйке; в пасти у него болталось что-то белое.
«Кролик», – решила Хилари.
Оставалось надеяться, что бедный зверек уже мертв. Она терпеть не могла, когда Нерон приносил и клал к ее ногам еще живую, истерзанную добычу, которая корчилась и верещала от страха.
– Мальчик, какую гадость ты опять приволок? Фу! Плюнь немедленно!
А в следующую секунду у нее отвисла челюсть.
Она с опаской шагнула вперед; содрогнувшись, взглянула на неподвижный белый предмет.
И пронзительно закричала.
При всей своей нелюбви к пресс-конференциям Рой Грейс прекрасно понимал: полиция – это наемные слуги общества, а потому должна делиться с обществом информацией. Причина его ненависти крылась в журналистах, охочих до искажения пресловутой информации. Складывалось впечатление, что их цель – не информировать население, а увеличивать тиражи и привлекать аудиторию, будь то зрители или слушатели. Журналисты брали новость и раздували из нее дикие истории – чем сенсационнее, тем лучше.
А если новость не тянула на сенсацию, почему бы не обрушить гнев на полицию? Ничто так не завораживает публику, как туманные намеки, что полицейские сплошь непрофессионалы и расисты, склонные распускать руки. В последние годы постоянно мусолили тему рискованных погонь, особенно если в результате действий полиции калечились или погибали гражданские.
К примеру, как вчера, когда двое подозреваемых на угнанном автомобиле свалились с моста и утонули.
Собственно, по этой причине Грейс стоял сейчас в конференц-зале перед прямоугольным столом, за которым не хватило места для всех присутствующих. За его спиной висела большая изогнутая доска, где на голубом фоне красовались пять полицейских значков с напечатанным под каждым номером горячей линии www.crimestoppers.co.uk.
В зале собралось около сорока представителей прессы: газетчики, радио- и телерепортеры, операторы, звукорежиссеры – большинство уже знакомые. Но попадались среди них и новые, молодые лица из местной прессы – те, кто жаждал прорваться в высшую лигу, получить свои пять минут славы; и другие, уже в возрасте, уставшие и мечтающие поскорее свалить отсюда в паб.
