Николаев из интереса подержал пачку в руках, почитал надписи, понюхал. Папиросы "Дюшес" московской фабрики "Дукат". Запах, будто от проститутки. Можно не пробовать, так ясно — легонькие, слабенькие. Хуже их только "Кальян", где гильзы ватой набиты. Нет уж, пусть такими Левка балуется да барышни с панели. А нам бы покрепче.
Пока шел разговор, засвистел самовар. Вытряс заварочный чайник, окатил крутым кипятком. Щедро насыпал чая, залил кипятком. Подождать, пока настоится. Вот теперь можно и разливать. Фроська на днях купила пару нарядных чашек, но Иван предпочитал пить из стакана. Из стакана вкуснее, да и цвет сразу видно.
— Крепачок! — оценил Вольтенков, выгружая на стол городские гостинцы — конфеты в ярких обертках, кульки с сушками и печеньем.
— Это мы Фроське оставим, — решил Иван, доставая деревенские деликатесы — ржаные пироги и смородиновое варенье.
— Не довезут Леньку до суда, — заявил Левка, отхлебнув чай. — Пристрелят его и комиссара при попытке к бегству. Пантелеева в Питере любят, народ на суд валом повалит. У Леньки ни одной "мокрухи", грабил лишь нэпманов. Нэпманов грабить — вроде и не преступление. Еще бандюганам от него перепадало. Не зря его деловые не любят. У них разборки простые — перо в бок, маслина из-за угла. А Ленька с Косым разобрался, словно боевые действия проводил.
— Да уж, — усмехнулся Иван, вспоминая.
— Иван Афиногенович, мы с тобой знаем, кто командовал, но народ-то на Леньку думает. Судья ему срок начнет впаивать, а народ здравницы петь да власть ругать. Так и до беспорядков дойдет. Кому это надо?
— А на хрен тогда ловили? Проще было сразу, при аресте шлепнуть.
— Так его простые патрульные брали, они политесам не обучены. Их дело — бандита задержать да передать куда следует.
— Ясно-понятно, — вздохнул Иван. — Значит, надобно Леонида из Крестов выручать. И как? Лев Карлович, коли прибыл, значит, и план у тебя есть. Чтобы Кресты штурмом брать, батальон нужен, с артиллерийской поддержкой. Есть у тебя батальон?
— Можно, Иван Афиногенович, без батальона обойтись, — усмехнулся аптекарь. — В Крестах тоже люди работают. Только деньги нужны. Большие деньги!
К дому семьдесят семь на Комиссаровской улице явились порознь. Иван пришел пешком, а Васька Пулковский вместе с новым приятелем, Сашкой Капраловым, прикатили на извозчике. Проходной двор, второй этаж.
Иван нажал на кнопку электрического звонка. Из-за двери донеслось шарканье подошв, мужской голос пробасил:
— Кто там?
— Оленичев Павел Петрович здесь проживает?
— Допустим. А вы кто такие?
— Из ГПУ к вам, гражданин инженер, — строго произнес Иван. — Будьте любезны, откройте дверь.
Дверь приоткрылась на длину цепочки.
— Удостоверение предъявите, — потребовал Оленичев.
Васька Пулковский аж опешил от такой наглости.
— Ишь, ему говорят — ГПУ, а он не верит. Эй, гражданин хороший…
— Отставить! Гражданин Оленичев прав. По инструкции мы обязаны предъявить служебное удостоверение, — повысил голос Николаев, пробуравив подельника суровым взглядом. Упрется хозяин, что будут делать? Настоящее ЧК-ГПУ взломали бы дверь, а они? Вытащив удостоверение череповецкого чекиста, уже не раз послужившее ему верой и правдой, приоткрыл и показал хозяину. Оленичев, наклонив голову, внимательно читал.
— Здесь написано — агент Череповецкого губотдела ГПУ, а мы, товарищ, пока еще в Петрограде, — с насмешкой произнес инженер. — И где такой Череповец находится?
— Неподалеку от улицы Гороховой он находится, по новому, как вы знаете, Комиссаровская улица, дом номер один, — хмыкнул Николаев. — Жаль, гражданин инженер, что географию плохо в гимназиях учат. Очень жаль. Не хотите сотрудничать со следствием, придется по-другому. Товарищ Петров, — кивнул Иван Сашке Капралову, — вызывайте "чоновцев". Скажите, что сопротивление.
Услышав про "чоновцев", инженер занервничал, но цепочку с дверей не снял.
— Постойте, товарищи, какое сопротивление? Я просто хочу понять — при чем здесь Череповец?
— Не при чем, а при том, — улыбнулся Николаев. — О чём с вами говорить, если вы сотрудникам ГПУ открывать не хотите? А ГПУ, оно везде ГПУ. Хоть в Петрограде, хоть в Москве, а хоть в Череповце. У нас к вам пара вопросов была, хотели мирно решить. Ну, что уж теперь…
Отойдя от двери, склонился к лестничному проему и крикнул вниз:
— Петров, скажи товарищу Мухину, что нам отделения хватит. И пусть гранаты не забудут, двери взрывать придется.
— Да подождите, зачем гранаты?
Инженер снял-таки цепочку, открыл дверь.
Мать честная! Они-то думали, коли инженер, то будет субтильный интеллигент в пенсне. А тут Илья Муромец! Косая сажень в плечах, рыжая борода лопатой и на полголовы выше лейб-гвардейца Ивана Николаева. Такому протодиаконом быть, а не инженером. Не предупредил Левка.
