– Много народа. Очень немногие таксидермисты могут похвастаться тем, что работали с таким редким животным. Он раззвонил об этом на всех охотничьих форумах в Интернете. Крупные кошки всегда нас очаровывают. Животные, которые могут нас убить. Про себя лично могу это сказать. – Он окинул взглядом свои трофеи. – Так я отдаю им дань уважения.
– Вывешивая их головы у себя на стене?
– Это ничуть не хуже того, что сделали бы со мной они, будь у них хоть малейший шанс. Закон джунглей, детектив. Собаки пожирают собак, естественный отбор. – Он оглядел свою берлогу – король, делающий смотр подданным. – Убивать – это заложено в нашей природе. Люди не хотят этого признавать. Если я здесь пристрелю из рогатки белку, можете не сомневаться, что соседи, эти любители мюслей, поднимут жуткий вой. Одна сумасшедшая соседка требовала, чтобы я упаковал вещички и убрался, к чертям, в Вайоминг.
– Почему бы и нет? – заметил Фрост.
О’Брайен рассмеялся:
– Нет, я предпочитаю оставаться тут, буду для них как гвоздь в подошве. Да и с какой стати я должен уезжать? Я вырос в Лоуэлле, здесь неподалеку. Дерьмовенький такой район рядом с мельницей. Я остаюсь здесь, потому что это напоминает мне, какой путь я прошел. – Он подошел к шкафчику с напитками и откупорил бутылку виски. – Позвольте вам предложить?
– Нет, сэр, – ответил Фрост.
– Да, я понимаю. Служебные обязанности и все такое. – Он налил себе в стакан на два-три пальца. – У меня есть бизнес, поэтому мне приходится устанавливать правила. И я установил, что коктейльный час начинается в три.
Фрост подошел поближе к стене с хищниками и стал разглядывать чучело леопарда. Оно размещалось на ветке дерева: тело сгруппировано, словно кошка готовится к прыжку.
– Это африканский леопард?
О’Брайен повернулся со стаканом в руке:
– Да. Застрелил его несколько лет назад в Зимбабве. Леопарды хитрые. Ведут одинокий и скрытный образ жизни. Если леопард притаился на ветвях, он может застать вас врасплох. Это не самая крупная кошка, но ей хватит силы затащить вас на дерево. – Он пригубил виски, глядя на животное восторженным взглядом. – Этого по моему заказу делал Леон. Можете судить о качестве его работы. А еще он сделал вот этого льва и того гризли. Хороший был специалист. Но не дешевый. – О’Брайен подошел к цельному чучелу пумы. – Это его первая работа для меня. Лет пятнадцать назад. Она как живая, я до сих пор иногда вздрагиваю, когда вижу ее в темноте.
– Значит, Леон был вашим товарищем по охоте и вашим таксидермистом, – сказала Джейн.
– Не каким-нибудь таксидермистом. Его работы вошли в легенду.
– Мы видели статью о нем в «Хаб мэгэзин». «Мастер охотничьих трофеев».
О’Брайен рассмеялся:
– Ему эта статья понравилась. Повесил ее в рамочке на стене.
– Эту статью много комментировали в Интернете. Там было и несколько довольно нелицеприятных высказываний об охоте.
О’Брайен пожал плечами:
– Ну, это в порядке вещей. Я тоже получаю угрозы. Люди, что звонят во время программы, хотят забить меня палками, как свинью.
– Да, я слышал некоторые из этих звонков, – сказал Фрост.
Голова О’Брайена мотнулась, словно бульдог услышал сверхзвуковой свисток.
– Вы слушаете мои передачи?
Он как будто ждал, что Фрост ответит: «Конечно слушаю! Мне нравится ваша передача, я ваш большой поклонник!» Человек, который жил на такую широкую ногу, так ярко, человек, который с удовольствием мог выставить средний палец любому, кто его презирал, – этот человек жаждал признания.
– Расскажите нам о людях, которые вам угрожали, – попросила Джейн.
О’Брайен рассмеялся:
– Моя передача достигает многих ушей, и некоторым не нравится то, что я говорю.
– Какие-то угрозы вас обеспокоили? Скажем, исходящие от противников охоты.
– Вы видели мой арсенал. Пусть попробуют сунуться.
– У Леона Готта тоже был арсенал.
Он замер со стаканом виски у рта. Потом опустил стакан и нахмурился:
– Вы думаете, что это был какой-то чокнутый из числа любителей животных?
– Мы рассматриваем разные гипотезы. Поэтому хотим услышать обо всех угрозах, которые вы получаете.
– О каких? Стоит мне открыть рот, и немедленно какая-нибудь категория слушателей выходит из себя.
– Кто-нибудь из них говорил, что хотел бы подвесить вас и выпотрошить?
– О да, это уже оскомину набило. Хотелось бы уже, чтобы она выдумала что-нибудь новенькое.
– Она?
– Одна из идиоток, что звонит регулярно. Сюзи… фамилию не помню. Звонит все время. «У животных есть душа! Люди – вот настоящие дикари!» Бла-бла-бла.
– Кто-нибудь еще угрожал вам подобным образом? Грозил повесить и выпотрошить?
– Да, и это почти всегда женщины. Расписывают всякие кровавые подробности, как это умеют только женщины. – Он замолчал, внезапно осознав смысл вопроса Джейн. – Вы хотите сказать, что это и произошло с Леоном? Его выпотрошили?
– Вы не могли бы отследить, от кого исходят эти угрозы? Когда в следующий раз кто-то позвонит в таком духе, дайте нам детализацию телефонных звонков.
О’Брайен посмотрел на секретаря, который только что вошел в комнату:
– Рик, ты можешь этим заняться? Добудь им имена и телефоны.
– Конечно, Джерри.
