– Я читала одно криминологическое исследование, в нем говорилось, что невозможно войти в дом, где обитает кот, и не унести на себе хотя бы несколько его волосков. У большинства американцев в доме как минимум один кот или пес, так что одному богу известно, как этот волосок попал на халат убитой. Если у нее самой не было кота, то она могла оказаться в обществе кота у друзей.
– Ее сестра утверждает, что убитая страдала от сильнейшей аллергии и избегала контактов с животными. Я вот о чем думаю: а не могли ли эти волоски оказаться на ней опосредованно, через убийцу?
– Полагаешь, убийца принес их из дома Леона Готта?
– У Готта были два кота и собака, так что его дом – настоящая меховая фабрика. Я несколько раз прошлась по дому и вся была в волосках. На убийце они тоже должны были оказаться. Если на мне оказались волоски котов Готта, ты бы смогла провести сравнение ДНК с этими тремя?
Эрин вздохнула и сдвинула очки на лоб:
– Боюсь, что с ДНК будут проблемы. Все три волоска с халата Джоди Андервуд были потеряны животным в фазу телогена[18]. У этих волос нет корневых маркеров, иными словами, в ядре нет ДНК.
– А как насчет визуального сравнения? Под микроскопом?
– Это скажет нам только то, что мы видим белые волоски, которые могут принадлежать одному и тому же коту. Суд такого доказательства не примет.
– Могу ли я каким-либо образом доказать, что эти волоски перенесены из дома Готта?
– Не исключено. Если ты наблюдаешь за кошками, то знаешь, как часто они себя вылизывают. Они постоянно за собой ухаживают, и каждый раз на шерсти остаются эпителиальные клетки изо рта. Возможно, мы сумеем получить с этих волосков митохондриальные маркеры ДНК. Но на это может уйти несколько недель.
– И это будет достаточным доказательством?
– Да, будет.
– Тогда я должна собрать какое-то количество кошачьих волосков.
– Чтобы у нас был корневой материал, нужно выдернуть волоски прямо из животного.
Джейн застонала:
– Это будет непросто. Один из котов никак не дается в руки. Он где-то на свободе – бегает по дому убитого.
– Боже, надеюсь, кто-нибудь его кормит?
– Догадайся, кто ездит туда каждый день, оставляет еду, воду и меняет наполнитель?
Эрин рассмеялась:
– Неужели детектив Фрост?
– Он утверждает, что не выносит котов, но я уверена, он бы и в горящий дом вбежал, чтобы спасти котенка.
– Знаешь, детектив Фрост мне всегда нравился. Он такой душка.
Джейн фыркнула:
– Ну да, я рядом с ним – настоящая сука.
– Ему только нужно найти себе другую жену, – сказала Эрин, вытаскивая предметное стекло. – Я хотела познакомить его с одной из моих подружек, но она не хочет связываться с копом. Говорит, они неуправляемы. – Она положила новое предметное стекло под линзу. – Давай я теперь покажу еще один волосок с того же халата. Этот привел меня в полное недоумение.
Джейн устроилась поудобнее в кресле и заглянула в окуляр.
– Он выглядит как тот, первый волосок. Что же в нем такого особенного?
– На первый взгляд он похож на предыдущий. Белый, прямой, длина около пяти сантиметров. И та же самая цветовая слоистость говорит нам, что он, вероятно, не человеческий. Поначалу я думала, что он тоже принадлежит Felis catus, домашнему коту. Но при увеличении в тысячу пятьсот раз становится заметно, что он совсем от другого животного. – Эрин развернулась к своему компьютеру, открыла на мониторе второе окошко, с другой микрофотографией, и поставила два изображения рядом.
Джейн нахмурилась:
– Второй волосок ничуть не похож на кошачий.
– Поверхностные чешуйки совсем другие. Они похожи на маленькие горные вершины с уплощенным верхом. Совсем не такие, как остистые чешуйки домашней кошки.
– А какому животному они принадлежат?
– Я сравнила их со всеми вариантами в моей базе данных. Но с таким я прежде не сталкивалась.
Таинственное животное. Джейн вспомнила дом Леона Готта и его стены с чучелами голов животных. Еще она вспомнила его таксидермическую мастерскую, где он регулярно очищал, высушивал и вытягивал шкуры животных, которых ему доставляли со всего мира.
– Это не может быть волосок снежного барса? – спросила она.
– Это уж совсем экзотика. Почему снежный барс?
– Потому что Готт работал со шкурой снежного барса, а теперь она пропала.
– Это чрезвычайно редкое животное, так что я не знаю, где взять образец его волоска для сравнения. Но существует способ определять принадлежность волосков. Помнишь, как мы идентифицировали волос, фигурировавший в убийстве в Чайна-тауне? Тот волос, который впоследствии оказался обезьяньим?
– Ты отправила его в лабораторию в Орегоне.
– Верно, в судебно-медицинскую лабораторию диких животных. У них есть база данных образцов кератина самых разных видов животных со всего мира. С помощью электрофореза можно анализировать протеиновую составляющую волоска и сравнивать с известными кератиновыми образцами.
– Давай так и сделаем. Если это волосок снежного барса, почти наверняка он из дома Готта.
– А пока найди-ка мне волосок той кошки, – сказала Эрин. – Если ДНК совпадет, у тебя будет доказательство, что два этих убийства связаны.
