– Сзади вид похуже будет, – сказал Хенк, когда они расселись и пристегнулись. – Но я гарантирую, что пункт назначения вам понравится.
– А куда мы едем?
– На Столовую гору[24]. Вы прилетели ненадолго, а это место никак нельзя пропустить. Ваш номер в отеле все равно еще, наверное, не готов, так почему бы нам не отправиться прямиком туда?
Габриэль взглянул на нее:
– Не возражаешь, Джейн?
Конечно, ей хотелось принять душ и лечь в постель. Голова болела от ослепительного солнца, во рту была настоящая битумная яма, но, если Габриэлю хочется начать день с осмотра достопримечательностей, она из кожи вон вылезет, а от парней не отстанет.
– Едем, – сказала она.
Полтора часа спустя они заехали на парковку нижней станции канатной дороги у Столовой горы. Выйдя из машины, Джейн уставилась на тросы, уходившие вдоль склона в небеса. Она не особенно боялась высоты, но при мысли о полете на головокружительную высоту по этим тонким струнам в животе у нее стало нехорошо. Она внезапно забыла про усталость, и в голове у нее зароились образы рвущихся тросов, сведения о смерти при падении с высоты двух тысяч футов.
– Я вам обещаю: такого вида нигде больше нет, – сказал Хенк.
– Господи Исусе! Там же люди на скале.
– Столовая гора – излюбленное место скалолазов.
– Они что, совсем рехнулись?
– Да, мы каждый год теряем несколько скалолазов. После падения с такой высоты уже никакого спасения. Только извлечение тела.
– И мы собираемся туда? На самый верх?
– Вы боитесь высоты? – Бледные волчьи глаза весело посмотрели на нее.
– Можешь мне поверить, Хенк, – сказал со смехом Габриэль. – Даже если бы она и боялась, то не призналась бы в этом ни за что на свете.
«И когда-нибудь эта дурацкая гордыня станет причиной моей смерти», – подумала Джейн, садясь в вагончик вместе с десятками других туристов. Ей не давал покоя вопрос, когда эта система проходила проверку в последний раз. Она вглядывалась в работников канатной дороги – нет ли среди них пьяных, обкурившихся и сумасшедших; пересчитывала пассажиров по головам, чтобы убедиться, что их число не превысило норму, надеясь, что при расчетах проектировщики исходили из того, что пассажиры будут той же весовой категории, что и Хенк.
– Ну вот вам первая возможность увидеть Африку, – сказал Хенк, наклонившись, чтобы прошептать ей это в ухо. – Вас удивляет этот вид?
Джейн проглотила слюну:
– Я ее не так себе представляла.
– А что вы себе представляли? Что здесь повсюду бегают львы и зебры?
– Ну, в общем, да.
– Большинство американцев именно так и думают об Африке. Они смотрят по телевизору слишком много передач о животных, а когда сходят с самолета в камуфляжной одежде и спортивных куртках, то удивляются, увидев современный город вроде Кейптауна. Ни одной зебры поблизости. Разве что в зоопарке.
– А я-то надеялась увидеть зебру.
– Тогда вам понадобится несколько свободных дней, чтобы слетать в буш.
– Жаль, но времени у меня нет, – вздохнула Джейн. – К сожалению, наши агентства держат нас на коротком поводке. Досуг в командировках не предусматривается.
Вагончик плавно остановился, двери открылись.
– Ну тогда давайте немного поработаем, – сказал Хенк. – А одновременно можем наслаждаться видом.
С края плоской вершины Столовой горы Джейн с удивлением оглядывала достопримечательности Кейптауна, на которые указывал Хенк: обнажения скальной породы, известные как Пик дьявола и Сигнальная гора, Столовую бухту и остров Роббен на севере, где почти два десятилетия провел в заключении Нельсон Мандела.
– Здесь столько истории. Столько всего я мог бы рассказать вам об этой стране, – Хенк посмотрел на нее, – но теперь мы займемся делом. Убийства в Ботсване.
– Габриэль сказал, что вы участвовали в расследовании.
– Но не на первом этапе – следствие начали еще в Ботсване, а Интерпол подключился, только когда ботсванская полиция установила, что убийца пересек границу и находится в Южно-Африканской Республике. Он воспользовался кредитными карточками двух жертв в приграничных городках. Расплачивался в тех заведениях, где не требуется вводить ПИН-код. Машина, на которой они путешествовали, была найдена около Йоханнесбурга. Хотя преступления совершены в Ботсване, Джонни Постьюмус – гражданин ЮАР. Это дело затронуло несколько стран, вот почему потребовалось участие Интерпола. Мы объявили его в розыск, но так до сих пор и не нашли.
– И дело с тех пор ничуть не продвинулось?
– Не особенно. Но вы должны представлять себе, какие трудности тут стоят перед нами. В этой стране совершается около пятидесяти убийств в день – из расчета на сто тысяч населения это в шесть раз больше, чем в Штатах. Многие дела остаются нерасследованными, полиция завалена работой, криминалистические лаборатории недофинансируются. Кроме того, сами убийства произошли в другой стране – в Ботсване. Координация между разными юрисдикциями не облегчает работу.
– Но вы уверены, что вам нужен именно Джонни Постьюмус, – заметил Габриэль.
Андриссен помолчал, и эти несколько секунд тишины говорили больше любых слов, произнесенных потом.
– Точку я еще не поставил.
– Почему?
