Романов Виталий Евгеньевич
Умереть стоя
Пронзительный, полный муки крик пронесся под сырыми сводами башни, ударился в потолок, забился в дальнем углу темницы.
Гуиано вздрогнул, возвращаясь к действительности из облака воспоминаний. Действительность не сулила ничего хорошего - вот захлебнулся второй крик, следом могучей волной прокатился рев торжества. Толпа возбужденно пела.
Где-то там, внизу, на площади, умирал сэр Родригес, последний из людей, оставшихся в живых. Последний, кроме Гуиано...
Еще недавно их было пятеро - пленников, коротавших ночь в башне. Башне, сложенной нечеловеческими руками - из толстых, необработанных плит - с единственной камерой наверху, вход в которую запирался огромной глыбой. Тяжеленным камнем, который они не смогли отодвинуть - все вместе - несмотря на то, что с ними был Аерон, первый силач войска сэра Родригеса. Они всю ночь пытались расшатать глыбу, сдвинуть, столкнуть с места, ломали ногти, готовы были грызть ее зубами. Но рассвет застал их там же, где они проводили закат.
Следом за солнцем в темницу явились молчаливые стражи, отделившие первого из людей - Фарая - от группы пленников. Узник шел молча, подобравшись, не зная, что его ожидает.
'Храни тебя Бог!' - прошептал вслед Родригес.
Бог не хранил. Вскоре снаружи раздался вой. Люди бросились к узким окнам-щелям, прильнули к ним, стремясь разглядеть, что происходит внизу.
Лучше бы не смотреть... Нечто окровавленное, еще недавно бывшее Фараем, ползло по песку, цеплялось за камни, стремясь избежать палящих огненных струй, что изрыгали молодые драконы. Игрушка... Всего лишь игрушка. Почувствовать первую кровь - что может быть важнее для необстрелянного воина? Существо, чем-то напоминавшее Фарая, ползло, оставляя рубиновый след. Ноги человека валялись в стороне, в черной пыли - игрушка не должна была убежать...
Громкое 'Гу!' возвестило о том, что пришло время новой жертвы. Глыба отодвинулась в сторону, одно из чудищ гортанно крикнуло: 'Турам!', и стражники тут же выхватили из кучки людей обреченного.
- Нет! - Турам извивался в когтистых лапах, визжал, как дикий зверь, бился, пока не получил могучий удар крылом. Обмяк, расплылся в железных объятиях стражников, его выволокли на лестницу и потащили вниз. Глыба заняла прежнее место.
За стенами было тихо...
- Почему молчит? - первым не выдержал Родригес. Шепча слова молитвы, он приблизился к окну. Гуиано рискнул подойти к узкой щели следом за королем.
Турам стоял перед главным драконом, низко склонив голову.
- Гу! - приказал повелитель, и добавил что-то такое, что отсюда, с башни, было не разобрать...
Турам понял. Он быстро опустился на колени, оперся на руки, замер. Наступила тишина. Турам стоял на четвереньках, не видя подкравшегося дракона... Острый хвост вошел в него сзади, копьем, разрывая внутренности. Турам закричал. Через миг над ревущей толпой взмыла тряпичная кукла, конечности ее слабо подрагивали.
Когда глыба двинулась с места, люди - Родригес, Гуиано и Аерон бросились на стражников...
Глупо... Они только что проиграли бой, а ведь в руках было оружие. Глупо... Тройка людей не смогла бы прорваться через ряды охранников, которые были готовы к вспышке отчаяния. Аерона выволокли на площадь...
К ногам гиганта упал меч, сталь коротко пропела. Аерон в задумчивости поднял клинок, взвесил его в руке, недовольно поморщился.
- Мы с тобой, - закричал Родригес, - да хранит тебя ...
Его голос утонул в реве толпы. Аерон прыгнул вперед, увернулся от быстрой, как молния, когтистой лапы. Получил удар крылом, но устоял на ногах. Перекатился через плечо, избегая огненной струи. Есть! Меч ударил по шее врага, и тут же отскочил в сторону, словно панцирь дракона был из стали.
- Гу! Гу! - кричала толпа, все плотнее смыкаясь вокруг арены, на которой человек вел бой с драконами. Еще удар крылом! Аерон не упал... Он извернулся, прорываясь сквозь плотную струю огня, вонзил меч в открытую пасть!
- Да! - орал Родригес.
- Да! - этот миг был счастливым и для Гуиано. Их хриплые голоса сливались в единый вой, превосходивший по мощи недовольный гул толпы. Через миг стая рвала тело Аерона на части, заливая человеческой кровью пыль и камни у самого подножия башни.
- Родригес! - последовала команда из полутьмы прохода.
Король вздрогнул и, не глядя по сторонам, двинулся вперед. Гуиано остался один...
Как умирал сэр Родригес? Что сделали с ним драконы? Этого Гуиано не видел. Он знал только: нечеловеческий вопль, доносящийся до него из-за стен, возвещает о том, что...
- Гу, - коротко бросил дракон, когда плита отъехала в сторону.
Гуиано выпрямился, шагнул в темную пасть проема.
