Через некоторое время Дерк последовал за Гвен. Он сел рядом с ней и, повернувшись назад, смотрел на одинокую звезду в холодном темном небе. Он чувствовал себя совсем разбитым и знал, что эта усталость не только физическая. С тех пор как он находится на Челлендже, эмоции поднимались в его душе, как волны, омывающие берег: одна сменяла другую. Теперь он почувствовал, что океан пропал вместе с волнами.
– Думаю, ты была права тогда в коридоре, – задумчиво сказал он, не глядя на Гвен.
– Права? – переспросила она.
– О моем эгоизме. О том… ты помнишь… о том, что я – не белый рыцарь.
– Белый рыцарь?
– Не белый рыцарь, как Джаан. Возможно, я никогда им и не был, но на Авалоне мне нравилось думать, что был. Я во что-то верил. Теперь я даже не могу вспомнить, во что. За исключением тебя, Джинни. Тебя я помнил. Именно поэтому я… ну, ты понимаешь. За последние семь лет я совершал поступки… Ничего особенного, но все же я не поступал бы так на Авалоне. Циничные поступки, эгоистичные. Но до сих пор я никого не убивал.
– Не истязай себя, Дерк, – перебила его Гвен. – Это ни к чему.
– Я хочу что-то сделать, – продолжал Дерк. – Я должен. Я не могу – ты понимаешь. Ты была права.
– Но мы ничего не можем сделать, кроме того, чтобы побежать к ним и умереть, и это никому не поможет. У нас нет оружия.
Дерк горько рассмеялся.
– Значит, мы будем ждать Джаана и Гарса, чтобы они пришли и освободили нас, а потом… Наше воссоединение было ужасно коротким, да?
Не отвечая, она наклонилась и уронила голову на руки поверх панели управления. Дерк посмотрел на нее, затем поднял глаза. Ему было очень холодно в тонкой одежде, но это не имело значения.
Они молча сидели в машине.
В конце концов Дерк повернулся и положил руку на плечо Гвен.
– Оружие, – сказал он странно изменившимся голосом. – Джаан сказал, что у нас есть оружие.
– Лазеры аэромобиля, – отозвалась Гвен. – Но…
– Нет! – воскликнул Дерк, расплываясь в улыбке. – Нет, нет, нет!
– Что еще он мог иметь в виду?
Вместо ответа Дерк протянул руку и включил подъемный механизм. Серая металлическая машина ожила и поднялась над плитами пола.
– Машина! – воскликнул он. – Сама машина.
– И у брейтов есть машины, – возразила она. – Вооруженные машины.
– Да, – согласился Дерк. – Но мы с Джааном говорили не о брейтах снаружи. Мы говорили о парах охотников внутри, рыщущих по наружному бульвару, убивающих людей!
Догадка озарила ее лицо, как солнечный свет. Она широко улыбнулась.
– Да! – воскликнула она со злорадством в голосе и протянула руки к панели управления. Машина-скат зарычала, откуда-то из-под капота вырвались яркие белые пучки света, рассеяв тьму впереди.
Машина зависла в полуметре от пола, Дерк выпрыгнул через крыло, побежал к сломанной двери и побитым плечом опять саданул по второй ее половине, чтобы расширить проход. Гвен подвела машину к двери, и он вскарабкался в нее.
Вскоре они были над проспектом, неподалеку от того места, где лежала перевернутая тележка. Яркие лучи фар выхватили из тьмы замершие ленты движущихся тротуаров и давно покинутые магазины и устремились далеко вперед, освещая проспект, который спиральными уступами спускался вниз до самого основания башни Челленджа.
– Ты видишь, – сказала Гвен, замедлив движение, – мы на встречной полосе. Для спуска вниз предназначена противоположная сторона проспекта. – Она махнула рукой в сторону.
– Ничуть не сомневаюсь, законы Эмерела запрещают движение вниз по этой стороне, – улыбнулся Дерк. – Но я думаю, что Голос не будет возражать.
Гвен слабо улыбнулась в ответ и протянула руки к панели управления. Машина рванулась вперед и быстро набрала скорость. Долгое время они неслись над проспектом, рассекая серый сумрачный воздух, устремляясь вперед все быстрее и быстрее. Гвен сидела за рулем с бледным лицом и плотно сжатыми губами, Дерк рассеянно следил за номерами уровней над мелькавшими коридорами.
Они услышали брейтов намного раньше, чем увидели. До их ушей донесся вой собак, бешеный лай. Эхо превращало эти и без того ужасающие звуки в нечто настолько дикое, что кровь стыла в жилах. Ничего подобного Дерку слышать прежде не приходилось. Услышав вой, он протянул руку и выключил фары.
Гвен вопросительно посмотрела на него.
– Шума от нас совсем мало, – пояснил Дерк. – Они не услышат нас за воем собак и своими криками, но могут заметить свет сзади, верно?
– Верно, – согласилась Гвен и замолчала. Она была сосредоточена на управлении машиной. Дерк видел ее в тусклом сером свете проспекта. Глаза Гвен снова были похожи на жадеиты, твердые и гладкие, в них горела та же злоба, какую он замечал в глазах Гарса Джанасека. Наконец-то она получила долгожданное оружие, и кавалаанские охотники были где-то впереди.
Близко к четыреста девяносто седьмому уровню они пронеслись над разбросанными в беспорядке клочками разорванной ткани, которые трепыхались и крутились в потоке воздуха от машины. Один кусок, больше чем другие, оставался неподвижным в центре проспекта. Это были остатки изорванного в клочья коричневого пальто Руарка.
Вой собак становился громче и отчетливее.