Они были заполнены дымкой, дымка делалась то розовой, то белесой, как настоящий туман, то искрящейся и золотистой. Она кружилась, в ней возникали завихрения и неясное свечение. На миг сквозь нее проступали какие-то предметы – старинный механизм, искусная поделка или еще что-нибудь – Кресс не успевал хорошенько рассмотреть. Дымка красиво струилась, интригующе приоткрывая кусочек то одного, то другого, то вдруг все заволакивая.
Пока он вглядывался, дымка оформилась в надпись. Слова проявлялись поочередно. Кресс стоял и читал.
ШЕЙД И ВОУ…
ИМПОРТЕРЫ… ДРЕВНОСТИ…
ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИСКУССТВА…
ФОРМЫ ЖИЗНИ
Буквы пропали. Сквозь туман Кресс заметил движение внутри магазина. Этого ему было достаточно. Движения и «форм жизни» в причудливой рекламе.
Войдя внутрь, он поначалу растерялся. Помещение выглядело огромным – гораздо больше, чем казалось по сравнительно скромному фасаду. Мягкое тусклое освещение, потолок усыпан звездами и спиральными туманностями, весьма правдоподобными. Очень красиво. Слабо светились прилавки с товаром, в проходах стлался туман. Он поднимался почти до колен и завихрялся вокруг ног при ходьбе.
– Чем могу быть полезна?
Незнакомка, казалось, возникла из тумана. Высокая, худая и бледная, в практичном сером костюме и забавном маленьком кепи, которое крепко держалось у нее на затылке.
– Вы Шейд или Boy? – спросил Кресс. – Или просто продавщица?
– Джейла Boy, к вашим услугам, – представилась она. – Шейд никогда не встречает покупателей, а помощников у нас нет.
– Такое большое заведение, – обводя столы глазами, сказал Кресс. – Странно, что раньше я о нем не слышал.
– Мы совсем недавно открыли свой магазин на Бальдуре, – объяснила женщина. – И, надеюсь, не пожалеем, хотя на других планетах нам сулили налоговые преимущества. Что вам хотелось бы приобрести? Произведения искусства, вероятно? Вот, взгляните, прекрасная резьба по кристаллу с Нор-Талуша.
– Нет, – ответил Кресс, – резьба по кристаллу у меня уже есть. Я зашел посмотреть на живность.
– Формы жизни?
– Да.
– Инопланетные?
– Разумеется.
– У нас как раз есть сейчас мимик. Это такая маленькая смышленая обезьянка с планеты Селия. Ее можно научить не только разговаривать, но и подражать вашему голосу, интонации, жестам и даже выражению лица.
– Крайне мило, – скривился Кресс. – Только банально. Мне это совершенно ни к чему. Я хочу какой-нибудь экзотики, чего-то необычайного. И отнюдь не умильного. Терпеть не могу милых зверушек. У меня сейчас живет шемблер, вывезенный с Кото, – цена, надо сказать, меня не интересует, – так я иногда скармливаю ему лишних котят. Вот как я отношусь к милым зверушкам. Вам понятно?
Boy загадочно улыбнулась.
– А были у вас животные, которые вас обожали? – спросила она.
Кресс усмехнулся:
– Ну вот, опять. Я не нуждаюсь в обожании, Boy. Животных я держу только для развлечения.
– Вы меня не поняли, – возразила Boy, все еще продолжая загадочно улыбаться. – Я имела в виду буквально обожествление.
– Что вы хотите этим сказать?
– Я полагаю, у нас найдется кое-что именно для вас. Пойдемте со мной.
Она провела его между светящимися прилавками по длинному, устланному туманом, освещенному искуственными звездами проходу. Сквозь перегородку из той же дымки они попали в другое отделение магазина и остановились у большого прозрачного резервуара. «Аквариум», – подумал Кресс.
Boy пригласила его кивком. Кресс приблизился и увидел, что ошибся. Это оказался не аквариум, а террариум. В нем была устроена миниатюрная пустыня, площадью около двух квадратных метров. Песок из-за бледно-красного освещения имел алый оттенок. Небольшие камни амни – базальт, кварц и гранит.
В каждом углу террариума стоял замок.
Кресс прищурился – в самом деле, там возвышались замки, но целых было только три. Четвертый лежал в руинах. Настоящие маленькие замки, грубо сложенные из песка и камешков. По зубчатым стенам и круглым галереям карабкались и сновали крошечные существа. Кресс приблизил лицо к стеклопластику.
– Насекомые? – спросил он.
– Нет, – ответила Boy, – гораздо более сложная форма жизни. К тому же более разумная. Намного сообразительнее вашего шемблера. Их называют королями песков, или королями-пустынниками.
– И все-таки это насекомые, – сказал Кресс, выпрямляясь. – И мне плевать, насколько они сложны или примитивны. – Он нахмурился. – Не пытайтесь ввести меня в заблуждение разговорами об их уме. Эти твари слишком малы, чтобы иметь хотя бы зачатки разума.
– А у них общественный разум, – ответила Boy. – Разум целого замка в данном случае. Сейчас в террариуме осталось лишь три организма, четвертый погиб. Видите, его замок пал.
Кресс стал снова разглядывать пустыню.
– Общественный разум?.. Интересно… – Он вновь недоверчиво нахмурился. – Но все-равно это обычный муравейник. Я надеялся на что-нибудь поинтереснее.
– Они ведут войны.
– Войны? Хм… – Кресс продолжал наблюдать.
– Если угодно, обратите внимание на их цвет. – Boy показала обитателей ближнего замка. Один из них скребся о стенку террариума.
