Умирать не больно полностью

– Ты же знаешь, что я не верю, что вы с Дорианом мои двоюродные или какие-то там дяди? – В ответ он беззаботно кивнул, сделав глоток мерзкой сладкой жижи. – И что ты об этом думаешь?

– Да ничего, – сказал он, пожав плечами. – Вообще-то мне все равно, во что ты веришь.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, а казалось вечность. Отчего-то я почувствовала себя уязвимой, ведь вновь показала свою слабость, вновь приоткрыла дверь в душу. А Ной воспользовался этим, потоптался на месте и ушел, не ответив на вопросы.

Я резко подошла к столу и села с другой стороны от Ноя. Он следил за мной взглядом, быстро жуя вафлю.

– Почему я здесь? – спросила я, решив, что раз уж я подпустила его к себе близко, значит можно еще ближе – страшнее уже некуда. Пусть увидит, что мне важно знать ответы, пусть увидит, что я буду настойчивой до конца.

Ной увидел. Глаза на мгновение прищурились, затем он решился, отодвинул в сторону банку с медом, склонился вперед, опершись на локти, и я поднялась ему навстречу, приготовившись узнать секрет.

– Кая… ты просто проголодалась и спустилась к завтраку. Поэтому ты здесь. – Я поджала губы и нахмурилась в ответ на насмешливый взгляд. Ной сдался и плюхнулся назад на стул. Я тоже вернулась на прежнее место. – Ты здесь, чтобы спасти Леду Стивенсон от самоубийства. И все. Больше ты ни о чем не должна думать.

Говорит так, словно в точности знает, какие мысли занимают мою голову. Тут его бровь изогнулась, а на глазах появилась загадочная улыбка.

– Что поделать, если ты не знаешь, как с ней связана… – Он беззаботно повел плечом. – Возможно, это не важно? Может, следует делать то, что должна?..

Я ничего ей не должна.

– И прекрати быть настолько глупой, задавая одни и те же вопросы. Почему ты постоянно приходишь ко мне? – Я растерялась, а Ной задумчиво прищурился. – А если я скажу, что делаю все это ради тебя? Тогда поверишь?

– Верится с трудом, ты прав.

Ной улыбнулся, показывая зубы, и подвинул ко мне пакет с вафлями:

– Кушай, солнышко. – Он не должен так улыбаться, это сбивает с толку. – Ешь, говорю. Может быть, после этого тебя посетит хоть одна хорошая мысль.

Я отодвинула от себя пакет, вежливо ответив:

– Благодарю, но у меня уже есть пара соображений. И я не хочу портить аппетит. Разве ты не знаешь, что я собираюсь к мадам Чонг на чай?

Ной снова улыбнулся. Эта улыбка действительно… выводит из себя. Он словно смеется надо мной.

– Что ж, дело твое. Но я предупрежу тебя, Кая: то, чем ты занимаешься, не принесет тебе счастья.

Конечно же, Ной все знает.

– Я уже все решила.

Он пожал плечами, не слишком расстроенный.

– Тогда сегодня ты приблизишься еще на один шаг к разгадке.

– Хватит говорить, как мастер Йода, – оборвала я. Ной рассмеялся:

– Ты же не смотришь телевизор.

– Больше не смотрю, – с нажимом поправила я.

– Будущее и прошлое переплетутся, ведь так?

Он просто издевается надо мной. Возможно, он для этого заманил меня в Эттон-Крик? Ему было одиноко и скучно?

– Ты нечто.

– Я прекрасен.

Утро выдалось очень морозным и свежим. Запахнув черное пальто, натянув на голову шапку и обмотавшись шарфом Аспена, я прошла к автобусной остановке по тому самому пути, по которому вчера возвращалась домой, успешно минуя все подозрительные выемки с водой, искрящиеся тоненьким льдом.

Эттон-Крик понятия не имеет, что такое сентябрь.

На остановке уже стояла какая-то парочка. Девушка приглушенно жаловалась парню, что по его вине наступила одной ногой в лужу. В ответ он пообещал подарить ей три пары новых носков на Новый год.

Я присела на скамейку, сжавшись от холода. Странно, но пара не выглядела раздраженной из-за погоды. Видимо, местные давно привыкли к подобным фокусам, только я все еще сопротивлялась.

Рана на руке все еще не желала затягиваться. Сегодня она вновь кровоточила, будто своеобразное напоминание о том, что случилось со Сьюзен.

Но мне не нужно напоминаний, их уже слишком много.

Мое тело будет украшать еще один шрам.

Запутавшись в своих воспоминаниях, я добралась до дома мадам Чонг через полтора часа из-за того, что пропустила свой автобус. И стоило один раз стукнуть в дверь, как хозяйка возникла на пороге. Лицо сияет, на губах усмешка, с кухни доносится запах свежих булочек. Ждала меня. Значит, ей действительно одиноко. А я обещала, что больше ни за что не появляюсь в этом жутком месте. Так почему я здесь? Точно не из-за жалости.

– Дорогая, у тебя от холода посинели губы! – возмутилась женщина. Она провела меня в гостиную, усадила у камина. – В Эттон-Крик осень – это ранняя зима. Всегда очень-очень холодно. Сиди здесь, я принесу чай и булочки с кремом. Пахнут они восхитительно!

Я вытащила руки из карманов и вытянула ноги к камину, наслаждаясь теплом. Голова внезапно опустела, и это было практически чудом. Словно огонь напрочь выжег все воспоминания. О Сьюзен. О Джорджи. О маме и папе.

– Тогда сегодня ты приблизишься еще на один шаг к разгадке.