Как поступить, когда врач выносит неутешительный приговор больному сердцу? Плакать в подушку, сожалея о потерянных возможностях?!НЕТ! У меня осталось всего три дня! Шотландия! Душистый вереск, я лечу к тебе… а, чтобы умирать было комфортно, деньги от продажи квартиры потрачу на билет ПЕРВОГО КЛАССА аэрофлота! Ну, и что, что спутник попался злобный? Никакой миллионер, испорченный властью, не заставит меня пожалеть о выборе — «УМИРАТЬ первым классом»!
— Госпожа Шилова, — широко засияла улыбкой стюардесса, приглашающе делая шаг назад, приоткрывая дверь в мою «голубую мечту», о которой я грезила с детства. — Прошу, проходите. Сейчас принесу прохладительные напитки, устраивайтесь поудобнее… и приятного вам полёта!
«Первый класс!» — Сделав глубокий вдох, присела на краешек кожаного дивана, безумно счастливая. — «Моё желание исполнено… предпоследнее… вряд ли я достигну пункта назначения в «добром здравии»… но теперь эта несомненная истина видится не так фатально, как сутки назад, когда результаты анализов огласил лечащий врач, впервые на моей памяти, подвергая свою компетентность сомнению, дрожащим голосом переводя медицинскую терминологию в простые четыре слова: «У вас не больше пары дней… Три — максимум».
Рыжая девушка, с тоненькой фигуркой, моложе меня от силы на несколько лет, снова появилась в дверях салона самолёта, а если быть точной — в VIP-зоне, освещая его пространство похлеще весеннего солнца.
— Грушевый лимонад… я запомнила ваши предпочтения, когда вы ещё сидели комнате ожидания!
«Тратить свою жизнь на проявление такой услужливости… какая тоска. А ведь ещё вчера я была такой же…»
— Благодарю. Скажите, у меня разве не будет спутников?
Насколько я знала, в «первом классе» в наличие было четыре места, однако я «царской ложе» не заприметила пока ни одного богатея, к коим никогда не относилась прежде. Знаете ли, билет почти за шестьсот тысяч рублей — была и остаётся для меня заоблачной суммой. Кто же мог подумать, что когда-нибудь придёт время, и моя девушка в центре Москвы, достигнутая, пусть и совсем неприметная, но честным трудом, ступень старшего арт-дизайнера рекламного агентства, который год занимающего первые позиции у брендовых фирм, зарекомендовав себя надёжным подрядчиком — окажутся лишь прахом под ногами?
Оставлять наследство лишь бы кому-нибудь я не захотела, видимо, не достигнув полного осознания скорой смерти, а родственников у меня не осталось.
Продав квартиру за копейки, уволилась с работы без объяснений, приводя начальницу сначала в жутчайший шок, а затем дикую истерику, которую выслушивать теперь не посчитала себя обязанной, наплевала на отработку в две недели (всё равно у меня осталось от силы три дня!) и купила билет в Шотландию — мечту подросткового возраста.
Я, как сейчас помнила тот день, когда взяла впервые в руки роман Джулии Гарвуд «Новобрачная», целиком и полностью влюбляясь в стиль изложения потрясающего автора, а самое главное — в образы великолепных брутальных горцев, привыкших повелевать женщинами.
Продолжая смотреть на бортпроводницу, немного выпав из реального времени, заметила, как та что-то мне отвечает.
— Простите, я задумалась. Повторите ещё раз.
Мускулы на лице рыжеволосой кареглазой красавицы даже не дрогнули. Создавалось впечатление, что стюардесса, обслуживая «первый класс» не первый раз, как бы это смешно не звучало, привыкла к подобному отношению со стороны «випов».
— Да, конечно, госпожа Шилова. Я сказала, что пассажир будет всего один… довольно специфический, не сочтите за дерзость моё уточнение. Я сталкиваюсь с ним не первый раз… а вы кажетесь девушкой очень милой, поэтому возьму на себя смелость предупредить: господин Орлов достаточно нелюдим и резок несмотря на внешнюю привлекательность… чтобы вы поняли, что я ничуть не преуменьшаю — все четыре места обычно господин Орлов выкупает сам… ммм… сегодня, вот, впервые не успел, точнее его секретарь не справилась со своей работой. — Глаза стюардессы нервно забегали, и я поняла, что рыжая красавица представляет, что за наказание повлёк за собой этот мелочный проступок.
Вяло улыбнувшись, пересела на своё кресло и прикрыла глаза, чувствуя на себе вселенскую усталость.
— Спасибо, что предупредили.
Тишина, окружившая меня со всех сторон, дала понять, что стюардесса понятливо удалилась, ещё раз проявив смелость, застегнув меня ремнями безопасности, проворно, но осторожно.
Суета за дверью, приглушённая добротным материалом перегородки, давно стихла, а мы никак не взлетали.
«Ну… надо думать!» — Я откинулась на спинку кресла, погружаясь в дремотное состояние. — «В конце концов, пассажир, отдавший больше полутора миллиона за полёт в Эдинбург — приобретает статус «платинового клиента»… или как тут называют таких персонажей, нетерпящих общества живого человека?»
Улыбка сама собой расплылась на лице, стоило мне только представить мысленный портрет этого самого Орлова, который в моём воображении, почему-то, имел выдающийся длинный нос с горбинкой, как у одноимённого с его фамилией представителя семейства Ястребиных. А так же узкие тонкие губы, цепкий взгляд и однозначно голубые глаза, ведь должно же быть в мужике что-то, что способно оправдать ёмкое наблюдение стюардессы, заявившей о «господине Орлове», как о весьма «привлекательном», но, тем не менее, снобе.
