- Мне тоже так кажется. И мистер Дрейк, наверное, будет того же мнения. Вы знаете, ведь это ваш брат спас меня от верной смерти! Он что-то громко говорил про открытый кран в соседнем номере, и я от его голоса проснулся.
- О! Теперь я понимаю! - восклицает сообразительная Дорис и прикрывает рот ладонью. - Он открыл и тот кран... чтобы ввести нас в заблуждение... Я и говорю брату: видно, я совсем выжила из ума, оставила кран открытым...
- Выжила из ума?.. Дорис, вы просто клевещете на себя!
- О, мистер Питер! - восклицает Дорис и тут же спохватывается: - А как вам удалось так быстро протрезветь?
- Чтобы протрезветь, надо быть пьяным, милая Дорис, а я не был пьян. Мне просто было плохо, кружилась голова. Этот тип чего-то мне насыпал в виски, и мне стало плохо...
- Так я и думала. Увидев вас, я просто не поверила собственным глазам. Среди бела дня... да еще в будни...
- Да, конечно. А теперь слушайте. Смотрите, не проговоритесь! Никому ни слова! Если случайно зайдет Райт и будет спрашивать про меня, скажите, что я сплю, и все. Остальное выяснится завтра, у Дрейка.
- Поняла, мистер Питер. Но все-таки вы закройте кран. Зачем газу пропадать зря при нынешней дороговизне...
- Что это вы в такую рань, Питер? - без особого энтузиазма осведомляется шеф, увидев меня в дверях кабинета. - Вам что, новые идеи приходят в голову по ночам?
Рано утром Дрейк редко бывает в хорошем настроении, а рабочее состояние приходит к нему после третьей дозы.
- Да нет, не идеи. Просто мне подумалось, что однажды вечером я могу лечь спать и утром не проснуться...
- Ах, вы опять про эту песню... Крепко же она засела у вас в голове.
- Сэр, речь идет не о песне, а о реальной жизни. Вчера Райт хотел меня отравить.
- Неужели он посмел? - вяло рычит Дрейк и с видом человека, готового к самому худшему, идет к подвижному бару и хватает за горлышко бутылку "Баллантайна".
- Да не тяните же! Рассказывайте!
Я кратко рассказываю о случившемся и перечисляю вещественные доказательства. Времени на это уходит мало, что не мешает шефу принять две дозы горючего, не тратя сил на возню со льдом и прочим.
Когда в кабинет вступает Ал, вызванный сигналом невидимого звонка, Дрейк командует:
- Немедленно приведите ко мне Райта!
И в ожидании провинившегося поясняет:
- Это поступок отчаявшегося человека, Питер! Надо войти в его положение. Жест отчаяния и ничего больше!
Через десять минут агент похоронного бюро предстает перед шефом. При виде меня он не обнаруживает никакого удивления - должно быть, успел предварительно проконсультироваться с Алом.
- Я только что узнал, что вы пытались ликвидировать нашего общего друга Питера, - спокойно говорит Дрейк. - Надеюсь, вы понимаете, как это меня огорчает.
- Это подлая ложь! - решительно заявляет куст сирени. - Это его выдумка! Он хочет устранить меня. Вы, сэр, наверное, и сами заметили, что он старается убрать меня с дороги. Особенно в последнее время...
- ...отчего вы и решили опередить его, - добродушно заканчивает рыжий.
- Подлая ложь!
- А кто открыл кран?
- Какой кран?
- Газовый кран в кухне Питера.
- Понятия не имею! Он напился как свинья. Я дотащил его до дома... уложил в кровать... откуда мне знать, что он делал после этого!
- Наверное, решил покончить с собой, - заявляет Дрейк. - С вашей помощью, Джон.
- Не понимаю.
- Я тоже. Но факты налицо: свидетельство Дорис, отпечатки вашей обуви в кухне, отпечатки ваших пальцев на кране, не говоря уже о снотворном, которое вы дважды наливали в стакан Питера и следы которого и сейчас можно обнаружить в одном из цветочных горшков в кафе.
Райт умолкает - очевидно, прикидывает, с какого пункта начать оборону, - но рыжий не дает ему подумать.
- Мы не дети, Джон! И вам известно, что я скор на решения. Особенно когда ясно вижу перед собой отсутствие доброй воли. Так что в ваших интересах продемонстрировать добрую волю.
- Он отнял у меня Линду, - мрачно заявляет Райт; наверное, он понял, что лучше не раздражать шефа голословными отрицаниями.
- Это уже лучше, - кивает рыжий. - Убедительнее.
- Он меня оттеснил. Линда ушла к нему.
Райт без устали твердит одно и то же - про Линду, - как будто это объясняет все случившееся.
- Ну, раз дело в ревности... - уступчиво говорит Дрейк и разводит руками, будто он соглашается, что ревность все объясняет. Затем говорит: Вы свободны!
После ухода Райта Дрейк вопросительно смотрит на меня.
- Что делать, Питер! Оказывается, он ревнует! Вам не кажется, что ревность может многое извинить?
- Не знаю, не задумывался, - признаюсь я. - Но если нужно, я изучу этот вопрос.
- Заставить человека изучить этот вопрос может только женщина. Хотя я вам этого не желаю.
И, помрачнев, Дрейк снова тянется к бутылке.
7
