Позже ко мне подходит Вовка:
— Потанцуем?
— Я разговаривала с Трудой. Она настроена к нам враждебно.
— Завтра еще раз поговорим с царем, — решает Вовка.
После танца Рыжик знакомит нас со своим новым приятелем, а потом произносит:
— Здесь очень небезопасно!
— Сами догадываемся! — бурчит Вовка.
Бал заканчивается. К нам присоединяется Иванушка. Какой-то осьминог предлагает проводить нас до комнат.
Мы выходим из зала, идем по длинному полутемному коридору. Осьминог впереди показывает нам путь.
Странно, но особенно вечером дворец кажется неживым. Обитатели моря прячутся по своим комнатам — их не видно, не слышно. Во дворце нет книг, телевизора, выставок — чем тут вообще можно заниматься?
Впереди какая-то темная арка, мы пересекаем ее. Вдруг за нами сверху опускается дверь. Вот оно что! Мы в ловушке. Ладно, посмотрим, что будет дальше.
Выключается свет. В темноте мы едва различаем очертания огромного осьминога.
— Ну что? Ловко вас провели? — спрашивает он. — Боитесь темноты?
— Нет! — храбро отвечает Вовка. — Сидеть в темноте — наше любимое занятие.
Нам и вправду не страшно.
— У нас самая лучшая в мире правительница, — продолжает осьминог.
— Что ж ты так переживаешь? — прерывает его Вовка. — Никто с тобой и не спорит.
— Мне поручено передать вам важное сообщение, — не успокаивается осьминог. — Вы затронули интересы Труды, но должны понять ее естественное желание оставить у себя Аленушку.
— Чем же оно естественное это желание? — не унимается Вовка.
— Согласны ли вы отказаться от своих намерений и вернуться домой? Труда щедро вас наградит.
— Ни за что! — выкрикивает Иванушка.
— Вы сами напросились! — гордо произносит осьминог и замолкает.
Мы рады тишине, потому что уже надоела назойливая речь этого представителя морской фауны.
Вдруг замечаем легкое движение. От стен отделяются и смыкают кольцо вокруг нас какие-то неясные фигуры. Рыжик невольно вскрикивает. По очертаниям фигур становится понятно, что это осьминоги.
Огромные морские существа достигают нас и обвивают своими безжалостными щупальцами. Это уже хуже. Хватка осьминогов все усиливается, они давят на наши шеи. Перехватывает дыхание, начинает темнеть в глазах, мы теряем сознание…
К счастью, это продолжается недолго. Хватка ослабевает. Мы приходим в себя.
— Хватит! — приказывает наш провожатый и обращается к нам: — На сегодня с вас достаточно. Это последнее предупреждение.
Я едва доползаю до своей кровати и от усталости проваливаюсь в небытие…
Направляюсь к пещере Славы.
— Добрый день! — здороваюсь с ним.
— Добрый день! Как вы вчера пережили испытание страхом?
— Значит, это было испытание? Нас действительно хотели запугать. Знаете, все вели себя достойно. Никто ни о чем не просил, не кричал. Мы очень хотим помочь Аленушке.
— Это самое главное.
— Почему Труда так себя ведет? Почему она не считается с чувствами других? — возмущаюсь я.
— Она не понимает чувства других. У нее низкий уровень сознания. Конечно, ступеней сознания очень много, — объясняет Слава.
— У нее слишком низкая эта ступень?
— Ты права. Но в природе все возможно. Все, что непонятно и недостижимо сегодня, станет ясным позже — было бы желание, устремление к этому.
— Значит, если Труда только попытается нас понять, посочувствовать, то потом изменится и сама?
— Тогда закон восхождения в природе озарит дух пониманием достижимости.
— Получается, надо стараться понимать других и самому улучшаться, — делаю я вывод.
— Этому закону подчинено все. У растений, например, появляются лучшие формы. У животных происходит то же самое. Сравни формы древнего динозавра и птицы. Это пример утончения, совершенствования форм.
— Но меняются не только формы.
— Не только. Без внутреннего изменения форма не сможет улучшиться. Человек, меняясь внутренне, приобретает способность творить. Так становятся писателями, художниками.
— Нужно смотреть глазами сердца, — заключаю я.
— Ты понимаешь правильно! А теперь будьте начеку, вас еще ждут испытания.
— Ох уж эта Труда!
Просыпаюсь, вероятно, очень поздно. Здесь жизнь течет по-другому. Я обдумываю наше положение. Завидным его не назовешь, но Слава прав: нужно быть начеку, а уж мачехе доверять, мягко говоря, совсем не стоит.
Вплывает знакомая мне медуза с очередным платьем:
— Доброе утро, Машенька! Вам пора переодеться к обеду.
— А вас как зовут?
— Лили.
— Какое нежное имя! — восклицаю я.
— Говорят, я похожа на лилию — ту, которая растет на берегу.
— Действительно, вы очень похожи, только побольше.
Медуза подает мне легкое платье лимонного цвета, старательно приводит в порядок волосы.
Я благодарю ее и иду в парадную столовую.
Представителей подводного мира сегодня поменьше, но Нептун уже на своем месте, а рядом с ним сидит Труда.
Я здороваюсь со всеми, киваю своим друзьям.
Морской царь желает всем приятного аппетита, и какое-то время все усиленно насыщаются.
Рыжик опять сидит рядом с морским котом. Они, похоже, подружились.
Чуть позже за столом начинается светская беседа.
