— Я слишком плохой парень для вашей племянницы, — улыбнулся Лука.
— Это ревность, — в ответ улыбнулась Елена, и Лука заметил, что у нее все зубы на месте. — Что-то не так? — Елена прикрыла рот рукой.
— Почти у всех моих знакомых зомби все зубы выпали.
— У меня протезы. Мы разбились на машине с братом, отцом Антона и Тони. Он погиб, а меня долго восстанавливали. Половину внутренних органов заменили.
— Постойте…. Кажется, я кое-что сообразил! — ошеломленно сказал Лука.
Он постучался в комнату Антона — Антон, скажи, пожалуйста, — Лана в больнице лежала?
— Да постоянно, там вся внешность переделанная.
«Два человека, конечно, выборка маленькая, — поднимаясь вслед за Антоном по лестнице, думал Лука, — надо будет расспросить Романа в гаражах, он мумифицировался как и Елена. Жаль, что ничего не расскажет Ян. Поговорить бы еще с кем. Тогда органических зомби можно, так сказать, консервировать. Только вот, кто отменит приказ об их уничтожении?»
Максим обрадовался еде больше, чем лекарствам:
— Я три дня на таблетках, — с набитым ртом проговорил Максим. — Это только кажется, что вот сбежал из дома и делай что хочешь, но это не так. Это раньше было аксиомой: есть у тебя деньги — и ты все можешь купить,
— Что ж ты не сказал, что голоден? Я бы принес еду раньше.
Насытившись, Максим выудил из россыпи лекарств тюбик с иероглифами и протянул Луке:
— Намажь губу, завтра и следа не будет. Ну и руки свои тоже обработай.
Лука провел языком по рассечению, дернулся от боли и пошел с лекарством в ванную.
Над губой начинал наливаться синяк. Говорить уже было больно, а о еде вообще речи не было. Мазь, как ни странно, помогла буквально сразу — гель заморозил кожу и снял начинающееся воспаление.
Замыв кровь на куртке и освободив карманы, Лука отправил бомбер в химчистку, потом заткнул пистолет сзади за пояс, спрятал деньги в карман джинсов, забрал руку и челюсть («Скоро человека соберу», хмыкнул про себя) и посмотрел на себя в зеркало — рана затягивалась на глазах.
В коридоре натолкнулся на Антона, закрывающего дверь в комнату Веры.
— Что ты шатаешься здесь голый? — упрекнул Луку Антон, с неприязнью глянув на голый торс. — И что моя сестра в тебе нашла?
— Там на кухне чай. Разольешь на троих?
— Бери своего Ивана и пошли лучше в бар.
— Только оденусь, — кивнул Лука.
Максим сидел на кровати и как заправский медик набирал в шприц лекарства. Не перетягивая руку, с первого раза попал себе в вену. Лука поежился от его манипуляций.
— И кем ты был до того, как я тебя встретил? — Лука открыл комод и чуть не присвистнул — белье лежало так, словно это была полка в магазине.
— А куда ты дел часы, которыми я поменялся с тобой?
— Если бы я не видел, как ты управляешься с лекарствами, то решил, что ты чинуша какой-то. Часы я оставил рядом с мальчиком, маму которого убили зверским способом. Его тоже хотели убить, но убийц остановили твои часы. Что ты на это скажешь?
Максим глянул Луке в глаза, но промолчал. Снял толстовку и Лука увидел на правой его руке свои часы.
— Нас пригласили в бар. Ты пойдешь? — спросил Лука, глядя, как совсем без эмоций обкалывает препаратами свою рану Максим.
Все столы, кроме одного, были сдвинуты к стене. В полутемном зале сидели за столиком трое мужчин. На барной стойке стеклянным строем стояли бутылки различного калибра, которые манили трех посетителей своим содержимым. Антон пил одну порцию за другой, вспоминая о том, что произошло после ухода Тима из бара:
— Дверь распахнулась совершенно неожиданно, — Антон закурил следующую сигарету, едва предыдущая была им докурена до фильтра, — …и сразу пламя. Если бы в этот момент кто-то стоял возле клетки, то он бы сгорел вместе с Сэмом. Они знали, где сидел охранник-зомби, ну и шмальнули туда из огнемета. Его крик до сих пор стоит у меня в ушах. Народу было мало, все бросились вон в тот угол, — Антон ткнул рукой в угол рядом с дверью в туалет. — Я думал, что все сгорим все вместе с баром. Но только Сэм корчился у решетки и горел. За всех нас. Я рванул к нему с огнетушителем, но было поздно…. Шериф вывел людей через черный ход, а я стоял и смотрел, как умирает Сэм. Будь они прокляты, скоты! — всхлипнул Антон и налил себе бокал золотистого коньяка под край. — Не могу забыть его вопли…
Лука отобрал у него бокал и разлил коньяк из него на троих.
— Там еще есть, — махнул рукой на стойку Антон. — Когда от Сэма остались только обугленные кости, они приказали мне собрать его останки в мешок и выбросить в мусорный бак. Иначе, как сказали они, конец не только бару, но и всему дому…. У них приказ на уничтожение всех органиков и неадекватных синтетиков. Я… Я подчинился. Я не мог не… Мне есть кого терять в этом доме. Ох, твою же ж… За Сэма! — поднял бокал Антон и Лука с Максимом молча присоединились к нему.