— У меня пропала зажигалка, — сказал Корантен, усаживаясь напротив Энцо.
— Опять?
— По-моему, я оставил ее на кухне…
Корантен подозревал, что это Энцо над ним подшучивает.
— Ну что, будем отмечать мой день рождения? — спросил он.
— Надо говорить «днюху». Ты же у нас молодежь.
— А ты отстал на два поколения. Так никто уже не говорит. Но ты мне не ответил.
— Выпить я не прочь, но кого приглашать-то?
Энцо посмотрел по сторонам с таким видом, будто вокруг бесплодная пустыня. Но Корантен ждал от друга согласия и счел, что получил его.
— Я тут немножечко подумал…
Он вытащил из кармана листок с давно заготовленным списком.
— Само собой, Юбер и Жан-Поль. Потом Фред — это приятель Арьи, неплохой парень. Еще мой двоюродный брат Алексис, он вернулся из Лондона…
— Погоди, — прервал его Энцо. — Куда годится такой список?!
Он вырвал у Корантена листок.
— Тут же ни одной девчонки!
— А кто виноват? — вспылил Корантен. — Ты! Ходить в ночной клуб — видите ли, пошло. Кадрить девчонок на улице — пошло. Отбивать герлу у приятеля — тоже пошло!
— А «герла» все еще говорят?
— Не сбивай меня! Я за год прибавил четыре килограмма! Нет девушек — с горя жру.
— Ты и правда растолстел. Может, стоит побольше курить?
Приятели обменялись злобными взглядами. Они очень друг друга любили, но в последнее время все чаще собачились.
— Слушай, Энцо, мне бы тоже хотелось, чтобы Арья выбрала тебя, но увы! Не вешаться же теперь!
Корантен давно понял, что приятель влюбился в его сестру.
— Будь я мусульманином, я бы тебе ее отдал, — прибавил он великодушно.
— Может, примешь ислам ради такого дела?
Оба рассмеялись.
— В общем, надо раздобыть девушек. А иначе какой праздник? — сказал Энцо.
Корантену исполнялся двадцать один год.
— Может, спросим у нашего школьника? — предложил он.
— У Клебера, что ли?
— Ну да, у них в классе наверняка есть клевые девчонки.
— Постой, ты хочешь, чтобы пацан обеспечил тебя девушками?
— У тебя есть другие варианты?
Энцо помолчал и коротко ответил:
— Нет.
Клеберу очень польстило, что Корантен позвал его на день рождения.
— И подружек можешь привести, — щедро предложил Корантен.
— Вот спасибо! — обрадовался Клебер. — Двоих можно?
— Сколько хочешь!
За неделю Клебер успел подготовить почву. Он узнал, что рыжую зовут Беатрис. Она умела ругаться, могла заехать парню кулаком в живот, и ей все время было жарко. Захра была ливанка. На уроках она, не поднимая головы, прилежно царапала в тетрадке. Клебер чувствовал, что и там, и тут у него есть шансы. Он веселил обеих рассказами про обитателей квартиры, где поселился, но про Умника не проронил ни слова. И вот теперь пригласил на день рождения Корантена.
— Надо обдумать прикид, — сказала Беатрис.
— Надо спросить у отца, — сказала Захра.
И обе приняли приглашение.
Гостей ждали в субботу вечером. А с самого утра Арья хлопотала на кухне.
— Значит, так, — шепотом напоминала она сама себе, — овощной салат, пирог с ветчиной и клубничный торт на десерт.
— Про свечки не забыла?
Арья вздрогнула — она не заметила, как вошел Энцо.
— Ну и причесочка у тебя! — сказал он.
— Тебе какое дело! — огрызнулась Арья.
Она стояла в пижаме — еще не успела ни умыться, ни причесаться. Повернувшись спиной к Энцо, она разбила ножом яйцо и вылила в миску. Он подкрался к ней сзади, приобнял и шепнул на ушко:
— А такое…
Арья резко повернулась и отпихнула Энцо:
— Отстань! Понятно?
— Что понятно?
— Я люблю Эмманюэля, а он — меня.
— И на здоровье, — хрипло проговорил Энцо.
— Не приставай ко мне. А то получишь.
— От Эмманюэля, что ли?
— Пошел вон, — отчетливо выговорила Арья.
Энцо ретировался в свою комнату и там, в наказание себе, со всего размаху боднул стену:
— Хлюпик несчастный! Размазня!
Нет чтобы воспользоваться случаем, обнять Арью покрепче… Слезы выступили у него на глазах.
— А ведь больно, черт побери!
На лбу у него кровоточила ссадина. Но он имел в виду другую боль.
У Клебера были свои неприятности. Он ведь так и не сказал Захре и Беатрис про брата. И вот теперь страдал, наблюдая, как Умник расставляет на полу солдатиков-галлов вперемешку с наполеоновской гвардией.
— Ты все перепутал, они из разного времени, — мрачно заметил Клебер.
— А все равно он главнее всех! — Умник потряс фигуркой галльского вождя.
Клебер невольно улыбнулся.
— Послушай, — начал он, — сегодня вечером к студентам придут гости…
— Ура! Я надену свой галстук!
— Нет-нет! Не стоит им мешать. Лучше посиди тут. А я принесу тебе кусок торта.
